Владимир Этуш Волшебники обладают огромной властью. Почти как┘ актеры. Настоящего мага мне удалось сыграть только один раз ≈ в замечательном музыкальном фильме Леонида Квинихидзе «31 июня» по повести Пристли. Мой персонаж свободно перемещался из XII века в XXI и обратно, мечтая завладеть брошью великого чародея Мерлина, чтобы та наделила его неограниченной властью. Мне потом уже сказали, что на самом деле повесть гораздо скучнее фильма. Так что, наверное, хорошо, что я ее не читал. Может, и отказался бы. А так ≈ мне дали сценарий, я его прочел и посчитал, что смогу это сделать.
Я любил сниматься в сказках ≈ это моя органика. Там я мог сыграть такие характеры, которые, к сожалению, не удавалось воплотить в более реалистичном материале. Ведь какой бы ни был жанр ≈ фэнтези, комедия, сказка, гротеск, ≈ все что угодно, в основе лежат человеческие характеры. И вот из черт этих характеров можно лепить и XVII, и XII век, да хоть века до нашей эры. Ведь любая эпоха ≈ это прежде всего человек с глазами, ушами и, главное, с определенным мировоззрением.
В театре у меня была еще одна «магическая» роль ≈ иллюзионист Отто Марвулья в пьесе Эдуардо де Филиппо «Великая магия». Он не волшебник ≈ обычный человек, но в минуты глубокого отчаяния или высокого вдохновения начинает свято верить в то, что обладает сверхъестественными способностями. Причем настолько, что заставляет поверить в это и окружающих.
И все-таки проводить прямые параллели между чародеем и актером я бы не стал. Получится слишком упрощенно. Во все времена, а в нынешние особенно, есть люди, живущие обманом и этим обманом зарабатывающие деньги, иногда немалые, ≈ «маги», экстрасенсы, гадалки. А ведь Чехов или Островский и воплощаются на сцене, и воспринимаются залом вовсе не посредством иллюзии, не с помощью примитивного обмана. Актер, настоящий актер, умеет создать иную реальность. Иную┘ Но ≈ реальность.
Да, человек внушаем. Любой человек. Правда, в разной степени. Безусловно, актер, чтобы заставить зрителя верить себе, должен владеть сутью своей профессии. Но те, кто все сводит исключительно к ремеслу, ничего не понимают в театре. Актер, который сам не верит в образ, который он хочет воплотить, ни за что не заставить поверить в него зрителя. Он не сможет подчинить себе зал. Актерство ≈ это своего рода искусство властвовать. А как иначе? Я должен подчинить себе зрительный зал. Иначе ≈ какой же я актер?! И при этом я не должен потерять характер, не должен лишиться органики. Это тонкие вещи. Наговорить на эту тему можно много┘ И при этом солгать. Я не хочу.
Дарья Гармоненко