Между ХАМАС и джихадом

Пока Махмуд Аббас (справа) пытается создать стабильное правительство, Исмаил Ханийе готовится к обороне.
Фото Reuters

В реакции международного сообщества на захват сектора Газа Исламским движением сопротивления (ХАМАС) в середине июня можно выделить два основных момента. Первый – это сохранение эмбарго, введенного в марте 2006 года, на политический диалог с ХАМАС и на все финансовые потоки для любых официальных институтов Палестинской автономии, подконтрольных этому движению, а также для любых муниципальных и неправительственных организаций, даже отчасти связанных с ним. Второй – расширение блокады сектора Газа и перекрытие внешней торговли (как импорта, так и экспорта). Разрешен лишь ввоз товаров для удовлетворения неотложных гуманитарных нужд – пищи, воды, лекарств, топлива и электричества.

Эти меры не являются итогом окончательного консенсуса основных членов коалиции, выступившей против ХАМАС. Так, Египет и Саудовская Аравия, осудив действия этого движения, ратуют за возобновление диалога между ХАМАС и его соперником – ведущим национальным движением ФАТХ, которое доминирует в палестинской политике с 1969 года. Даже Иран неодобрительно отозвался о поведении ХАМАС и призвал палестинцев к единству. Де-факто нынешнюю политику поддерживают администрация США, правительство Израиля, Евросоюз и чрезвычайное правительство, созданное президентом ПА Махмудом Аббасом в Рамаллахе на Западном берегу Иордана. И все-таки этот кажущийся единым подход не является хорошо продуманной детальной стратегией.

Плохой союз

Неоконсерваторы из администрации президента США вновь сыграли критическую роль в навязывании недальновидной политики партнерам по ближневосточному квартету – России, Евросоюзу и ООН. Американцы фактически выступили в союзе со сторонниками жесткого подхода в ФАТХ, которые в ответ на разгром в секторе Газа сразу призвали ответить движению ХАМАС тем же.

Вашингтон не хочет признать тот болезненный факт, что поражение в Газе – это прямое следствие политики, которую поддерживала «старая гвардия» в руководстве ФАТХ, включая Центральный комитет, советников президента, доставшихся в наследство от эры Арафата, и Мохаммеда Дахлана – бывшего главы аппарата Превентивной безопасности ПА в Газе. Безусловно, также сыграли роль чиновники американской администрации, отвечающие за палестинское направление, – неоконсерватор, заместитель советника по национальной безопасности Эллиотт Абрамс и замгоссекретаря по Ближнему Востоку Дэвид Уэлч. В результате США поддержали группу, которая несет большую часть ответственности за непотизм и коррупцию, поразившие ПА при Ясире Арафате, а также за торможение экономической и административной реформ и модернизации сектора безопасности после смерти Арафата. Эти факторы способствовали резкому скачку преступности и постепенному ухудшению ситуации в коммунальной сфере в 2004–2005 годах и привели к победе ХАМАС на выборах 25 января 2006 года.

Старая гвардия, не желая признать поражение на выборах, блокировала большинство «молодой гвардии» ФАТХ и тех лидеров, которые считали, что ФАТХ следовало либо находиться в парламентской оппозиции к движению ХАМАС, либо принять его приглашение в феврале 2006 года и войти в правительство национального единства. Сторонники жесткого подхода в Вашингтоне пригрозили тогда движению ФАТХ политическим и финансовым бойкотом. Более того, «старая гвардия» ФАТХ помешала новому министру внутренних дел от ХАМАС контролировать Силы превентивной безопасности ПА.

В течение последовавших 15 месяцев боевики ФАТХ периодически выходили на улицы и совершали нападения на территории парламента и министерств, возглавляемых хамасовцами. Командиры-фатховцы в Силах превентивной безопасности открыто отказывались подчиняться приказам правительства, а госслужащие-фатховцы организовали губительную забастовку с сентября 2006 по январь 2007 года. Аппарат Превентивной безопасности ПА в Газе тем временем инициировал «маленькую грязную войну» убийств и похищений хамасовцев. Наконец, в мае активизировался ХАМАС, и к началу июня он фактически обезглавил аппарат Превентивной безопасности и более мелкий аппарат Общей разведки, в котором доминировал ФАТХ.

Просчет США

Эскалацию в июне 2007-го, похоже, спровоцировало предположение ХАМАС, что гвардия президента ПА готовится установить военный контроль над сектором Газа. Генерал-лейтенант Кейт Дейтон, координатор США по вопросам безопасности, помогал создать гвардию численностью до 3,5 тыс. человек с августа 2006-го. Как сообщали СМИ, ее планировалось расширить до 6 и, возможно, 10 тыс. человек. В конце апреля израильские власти передали гвардии 375 винтовок, а ранее 2 тыс. единиц стрелкового оружия, и необходимые боеприпасы поступили через Израиль из Египта – согласно просьбе США, озвученной в декабре 2006 года. Действия Израиля совпали с объявлением американской администрацией о выделении 59 млн. долл. на подготовку и оружие для президентской гвардии. Негласно Вашингтон уговорил своих арабских союзников профинансировать закупку нового оружия для президентской гвардии. Между тем Иордания и Египет подготовили два батальона гвардейцев.

Временной расклад был важен. Ранее, 9 февраля, Аббас, премьер-министр ПА хамасовец Исмаил Ханийе и глава политбюро ХАМАС Халед Машааль встретились в Мекке и в присутствии короля Иордании Абдаллы подписали соглашение о разделе власти. Затем в середине марта ХАМАС и ФАТХ сформировали правительство национального единства. Это огорчило некоторых в «старой гвардии» ФАТХ, например Дахлана, которого заставили принять соглашение Мекки, и в администрации США. По данным израильских источников, Абрамс надеялся, что ускоренное укрепление президентской гвардии развалит соглашение Мекки. Его надежды сбылись.

Чей переворот?

В утверждении ФАТХ, что операция ХАМАС в секторе Газа равносильна перевороту, есть правда. Однако небезосновательно и заявление ХАМАС, что движение защищало демократически избранное правительство от согласованной кампании по отстранению его от власти.

Аббас лишь усложнил правовую и политическую картину. Он отправил в отставку Ханийе и ввел чрезвычайное положение, что разрешено Конституцией ПА. Аббас также сформировал чрезвычайное правительство и призвал к досрочным выборам без одобрения парламента – в противоречие Основному закону. Затем президент потребовал, чтобы местные НПО прошли повторную регистрацию, что нарушает закон, поскольку выступает как средство исключения из правового поля связанных с ХАМАС или получающих его помощь организаций. А ведь эти НПО обеспечивают до 20% соцпомощи на оккупированных территориях.

У Аббаса практически не было выбора, кроме как жестко ответить ХАМАС. Но сформулировали его политику бескомпромиссные противники исламистов, которые продолжают определять линию ФАТХ. США связаны с «искоренителями», уговорившими Аббаса запретить любые контакты с ХАМАС и попытаться сделать так, чтобы зарплаты из средств ЕС и арабских стран выплачивались в Газе лишь тем сотрудникам ПА, кто выполняет распоряжения нового правительства в Рамаллахе. Реализовать это на практике сложно, но потенциальные последствия такой меры настораживают: ПА является работодателем для 44% жителей сектора, где уровень безработицы и бедности уже поднялся соответственно до 40% и 60%, а 1,1 млн. человек из 1,4 млн. общего населения зависят от продовольственной помощи ООН.

На этом фоне возобновление международной помощи, о чем заявила администрация президента США, для укрепления позиций Аббаса, не окажет существенной поддержки чрезвычайному правительству до тех пор, пока последнее будет неспособно хоть как-то контролировать основные инструменты и сферы управления: безопасность, передвижение и доступ, земле- и водопользование, валютные инструменты, таможню и связь. Важнейшим препятствием здесь по-прежнему остается повсеместная израильская система внутренних оцеплений, которая разделила Западный берег на 10 основных анклавов и замедлила торговлю и администрирование. Систему предполагалось смягчить после вывода еврейских поселений из сектора Газа в сентябре 2005 года и подписания Соглашения о передвижении и доступе, достигнутого при посредничестве госсекретаря США Кондолизы Райс. Однако Израиль так и не смог его выполнить.

США могли бы повысить политические шансы Аббаса и серьезно укрепить его чрезвычайное правительство, возглавляемое бывшим министром финансов и экс-экономистом МВФ Саламом Файядом. Вашингтону надо для этого убедить Израиль выполнить данные обязательства. Аббас, кстати, выдвинул 4 требования: разморозить 700 млн. долл. таможенных сборов и НДС, собранных израильскими властями от имени ПА и заблокированных после прихода ХАМАС к власти; начать серьезные дипломатические переговоры; предоставить Силам превентивной безопасности ПА свободу перемещения и найма сотрудников; демонтировать израильскую систему внутренних оцеплений в соответствии с Соглашением о передвижении и доступе.

Израиль пока не спешит выполнять эти требования. А Вашингтон вряд ли сможет на него надавить. Само отсутствие Буша на встрече в Шарм-аш-Шейхе палестинского, израильского, египетского и иорданского лидеров 25 июня еще раз подтвердило, что американскому президенту недостает политической воли.

Семена для горькой жатвы

Крайне маловероятно, что Аббасу удастся создать стабильное правительство, особенно в свете прошлых провалов и тяжелого состояния институтов ПА. Одобряя политику США и фатховских «искоренителей», международное сообщество фактически игнорирует необратимое институциональное ослабление, непоправимый разлад внутри ФАТХа и общий социоэкономический упадок палестинцев. Ни у кого до сих пор нет заслуживающей доверия политики на постпереворотный период, а новый статус-кво, появившийся после событий в Газе, долго не продержится. Отчасти потому, что ФАТХ переживает глубокий раскол – большинство фатховцев против вооруженного противостояния с ХАМАС и обеспокоены сильным сближением с США. Многие фатховцы негодуют на Дахлана и других командиров, спровоцировавших столкновения в Газе и так быстро потерпевших в них поражение. ФАТХ ждет дальнейшая поляризация и фрагментация, которые снизят возможности чрезвычайного правительства.

Между тем ХАМАС окажется под соблазном возобновить атаки против Израиля, если осада Газы ужесточится. Если движение не ответит применением силы, его ряды рискуют радикализоваться. О следующем возможном повороте говорит появление новых групп, которые обращаются к лозунгам и тактике джихадистов «Аль-Каиды». Это «Армия ислама», «Мечи правоверных», «Бригады священного джихада».

ООН и Всемирный банк неоднократно сообщали, что после введения международных финансовых санкций в 2006 году местная экономика находится в свободном падении, что ведет к гуманитарному кризису, снижению безопасности и необратимому институциональному распаду.

Нынешний подход международного сообщества не может изменить реалии на местах, возникшие в середине июня: ХАМАС силен и готов обороняться; ФАТХ – слишком фрагментирован и ослаблен, а у нового чрезвычайного правительства слишком мало контроля на Западном берегу Иордана. Вольно или невольно международное сообщество сейчас усиливает отрицательные тенденции и обеспечивает полный развал социальных, экономических и политических институтов автономии.

Очевидно, что международное сообщество стоит перед непростым выбором. Либо оно изменит политику в свете того, что его прошлые провалы позволили ХАМАС успешно утвердиться как неизбежному участнику палестино-израильского уравнения. Либо мировые лидеры продолжат политику, которая уже привела к провалу процесса создания палестинского государства и создала условия для появления боевиков-джихадистов.

Лондон