Анна Гордеева КРЕСТЬЯНЕ и придворные в Корее эпохи династии Чосон (1392-1910) отличались друг от друга цветом одежд, но музыкой интересовались в равной степени. Придворные носили красные и желтые цвета, а крестьяне одевались в белое, а на голове у них были черные пижонские шляпы с высокой тульей. И те и другие создавали медитативную музыку и медленные, странные танцы, в которых движение не останавливалось ни на миг, и все же грань между движением и неподвижностью была практически неразличима. По крайней мере к такому выводу можно было прийти, посетив прошедший во вторник в Музыкальном театре имени Станиславского и Немировича-Данченко вечер корейской традиционной музыки и танца. Предварительной информации было мало, рекламы - никакой, билеты не продавались, и лишь в театре висела небольшая афиша. Сотрудники отдела культуры и информации посольства Республики Корея, организовавшие этот вечер в честь 9-летия установления дипломатических отношений между нашими странами, объяснили это тем, что "Музыка для ума и сердца" (так называлась программа) - первый шаг в пропаганде традиционного искусства их страны, а первый шаг всегда должен быть осторожен. Он был очень хорошо продуман, этот шаг. Два отделения, и в каждом из них - танец, песня и инструментальные ансамбли. Вначале - на фоне гобелена - "музыка дворцов", после антракта - на фоне деревенского пейзажа - "народная музыка".
Итак, то, что слушали и смотрели правители. "Сучжечхон" - инструментальная пьеса для флейт, струнных и барабанов; "Йомянчхон" - дуэт для духового органа и флейты; "Пхеннон" - лирическая песня ("о любви и страданиях женщины, вынужденной расстаться со своим возлюбленным") и "Чхунянчжон" - "танец, который был создан принцем, на которого глубокое впечатление произвели весенние песни иволги, порхающей среди деревьев". (Танцовщица невероятно медленно и невероятно плавно движется по маленькому соломенному коврику; принц, должно быть, отдыхал душой от политики, глядя на пеструю птичку.) В деревне танцовщицы двигались так же медленно и так же плавно. "Сальпхури" - танец изгнания духов и избавления от несчастий - ничем не напоминает шаманских экстатических упражнений. Кажется, что танцовщица идет по одной ей видимой грани между мирами, балансируя легко и отважно. Злые духи должны быть изгнаны лишь точностью всех движений - движений маленьких и неумолимых.
Но Государственный Центр корейской традиционной музыки и танца в Сеуле решил на этих гастролях показать не только древние жанры - и последним номером программы стоял "Самуллори" - жанр, возникший двадцать лет назад. Ансамбль ударных инструментов своим фантастическим азартом мгновенно вывел зал из медитативного состояния и, не скупясь, сыграл "на бис".
