Формальное искусство

	Фестиваль в Хельсинки. Стиль эстонского спектакля "Транквилизатор" эстетически близок театру Андрея Могучего.

"Формальный театр" Андрея Могучего декларирует свою программу как разрушение границ традиционного театра, и с этим связано стремление ставить спектакли в самых необычных пространствах.

Интервью с Андреем Могучим было взято на международном театральном фестивале в Хельсинки (см. "НГ" от 4.02.2000). Сейчас Андрей Могучий ведет мастер-класс в Финляндии, приглашая актеров из разных стран. Последний проект называется "Актер XXI века". В качестве драматурга-консультанта к работе привлечен Евгений Гришковец.

"Я очень признателен Андрею Могучему за то, что он позвал меня в этот проект. Я давал ребятам диалоги с просьбой выбрать всем известную литературу, чтобы попробовать такую задачу: "Книжка, которую я прочитал, лучше, чем та, которую ты прочитал". Два немецких актера спорили. У одного была книга "Фауст", у другого - "Робинзон Крузо". Они постепенно выяснили, что обе книги - про одно и то же, и потом самым удивительным образом объединили две книги в одну. Это была забавная история. А потом актеры рассказывали истории из детства и очень гордились тем, что у них получается",- рассказывает Евгений Гришковец.

- Название, конечно, очень пафосное. Актер должен понять, что имеет некое содержание и имеет право и возможность показать, что он сам - личность. На мой взгляд, это очень перспективный путь.

- Зрителя сегодня трудно удивить какой-то новой технологичностью театра. Самое интересное, что может быть сейчас в театре, - это человек. Мне интересна не та драматургия, в которой основным является высказывание некой темы, идеи, рассказывание некоего сюжета, но такой способ прочтения текста, где все эти ситуации и идеи служат только для того, чтобы вскрыть личность актера.

- Если говорить о текстуальных упражнениях, то, скорее всего, они могут пригодиться в создании некой самобытной драматургии. Эта ситуация, как мне кажется, приложима к любой пьесе. Вопрос только содержательного прочтения этой пьесы.

- Конечно. Пьеса - только повод для путешествия в сторону характера.

- Можно так сказать. Мне сегодня трудно говорить о трактовке пьесы. В 2001-й раз трактуют "Гамлета". Человек же все время меняется. Конечно, отбор пьес не случаен. Жанровая принадлежность пьесы может быть разнообразной. Важна та история, которая определяет существование актера на площадке.