Андрей Яшников В ТРЕХ крупных городах России Немецкий культурный центр проводит серию концертов под названием "Бах XXI". Совместное музицирование исполнителей из России и Германии превратилось в традицию. Сегодня монументальные сочинения Баха для солистов, хора и оркестра звучат в Москве, наверное, не реже, чем на родине композитора. Может быть, это обстоятельство и не позволяет познать немецкую музыкально-религиозную культуру во всей полноте (оратории Генделя, к примеру, у нас практически не исполняются), зато более или менее подготовленная публика хорошо разбирается в структуре баховских пансионов и месс, почти наизусть знает содержание речитативов, арий и хоралов.
На сей раз слушателям было предложено "фирменное" кантатно-ораториальное сочинение Баха - Месса си-минор, которую иногда называют "Высокой мессой". Ее вдохновенно исполнили Академический большой симфонический оркестр имени П.И. Чайковского, хор Академии хорового искусства (более известный как хор Попова) и солисты из Германии Клаудия Рорбах, Стефани Краненфельд, Ребекка Мартин, Клеменс Бибер и Роман Трекель. На сцене собралось никак не меньше двух сотен музыкантов. Огромным звуковым массивом управлял Рудольф Баршай - дирижер и альтист, не нуждающийся в представлениях. Старшее поколение меломанов помнит его как основателя Московского камерного оркестра (наверняка почти в каждом доме хранится виниловая пластинка с записью 40-й симфонии Моцарта, сделанной этим коллективом).
Месса си-минор прозвучала с подобающим музыке Баха величием. Исполнение выстраивалось в драматургическом плане ясно, целеустремленно, с необходимым образно-содержательным контрастом между частями композиции. Длительность звучания, которая, как показывает практика, отрицательно сказывается на восприятии у некоторой части аудитории, сложность баховского полифонического языка, отсутствие прочных религиозных традиций, а также духота в зале не помешали публике наслаждаться высочайшей культурой музицирования.
Нельзя сказать, что звук всегда оставался абсолютно безупречным. Особенно резала слух временами проявлявшаяся раскоординированность в произнесении текста, впрочем, неизбежная при таком большом составе и в условиях, когда хор разучивает сочинение с одним дирижером, а исполняет с другим.
Хорошее качество игры показал федосеевский оркестр, хотя этот коллектив и не специализируется на исполнении барочной музыки. Арии в Мессе Баха звучат в сопровождении солирующих инструментов, в том числе старинных (отметим гобой д"амур), которые составляли прекрасный контрапункт с певцами. Среди последних особенно выделялась Ребекка Мартин, исполнительница партии альта, но в данном случае ее индивидуальность не играла решающей роли - речь скорее должна идти о трактовке Бахом альтовой партии, воплощающей в Мессе личностное, субъективное начало. К чести всех певцов следует сказать, что на время выступления они словно забыли о своем оперном происхождении (вокалист русской школы, скорее всего, не побоялся бы вложить в исполнение побольше души, а следовательно, прибавил бы тембровой окраски).
Бах создавал свою Мессу на протяжении многих лет. Однако грандиозность сочинения заключена не столько в его размерах (из-за которых, кстати, Месса долго оставалась не востребованной в католической церкви), сколько в глубине замысла, открытого для людей разных конфессий. Вступивший в возраст мудрости Рудольф Баршай своей интерпретацией Мессы си-минор приблизил слушателей к постижению баховской глубины.
