In memoriam

И.Грекова: писатель и математик

Ушла из жизни хорошая писательница Грекова. Автор многих книг, которые были неудобны в свое время, каждая из которых вызывала споры, а то и скандалы. Но и потом творчество Грековой не утратило силы. Потому, что она с математической точностью описывала окружающую ее жизнь.

Математик Елена Сергеевна Вентцель, взявшая псевдоним И.Грекова по переменной, "игреку", была автором множества научных работ. Поколения инженеров спрашивали друг друга: "Ты по чему учил теорию вероятности? По Вентцель?"

Гармоническое сочетание литературы и точных наук, безупречный профессионализм и такое же безупречное чутье на фальшь в слове и решении задачи - вот фирменная марка этого человека.

Марк Эрмлер: дирижер и интеллигент

В Сеуле во время репетиции умер российский дирижер Марк Эрмлер. В 2000 году он подписал с Южнокорейским симфоническим оркестром трехлетний контракт, по которому совмещал эту работу с деятельностью и в Москве, и в лучших мировых театрах - в Вене, Мюнхене, Буэнос-Айресе, в лондонском "Ковент-Гардене".

Имя выпускника ленинградской консерватории больше сорока лет было связано с Большим театром, где он был принят в труппу в 1956-м, дебютировал в 1957-м в "Сельской чести" Масканьи и пережил здесь массу разнообразных перемен. Назначенный в сезоне 1998 года главным дирижером и художественным руководителем оркестра, продолживший активно работать и после появления новейшего главного дирижера Александра Ведерникова, Эрмлер оказался своего рода хранителем преемственности театральных традиций. После его смерти администрация оказалась в сложной ситуации: "Иваном Сусаниным" здесь дирижировал только он.

В Большом Эрмлер продирижировал более чем 2000 спектаклей. Его собственные постановки - "Иоланта" и "Опричник" (возвращенный в театр по его инициативе) Чайковского, "Каменный гость" Даргомыжского, "Тоска" Пуччини и другие. Последней его работой стала опера Верди "Набукко".

Герберт Вернике: шестидесятник и авангардист

В Базеле умер один из величайших оперных режиссеров, европеец, шестидесятник, интеллектуал, авангардист Герберт Вернике, без кого история могущественной тенденции конца XX века - актуализации оперы - была бы невозможна.

Оперное действие в работах Вернике обрастает не только близкими к нам подробностями, но огромным контекстом, как сетью сложных ассоциаций, следов разнообразных и тревожных смыслов, изъясняющихся на разных языках. И то, что принято называть актуализацией, оказывается приближением к вечности. Достаточно вспомнить величественных "Троянцев" Берлиоза в прогрессивном Зальцбурге эпохи Жерара Мортье (Вернике был мил его сердцу как никто другой), чтобы понять, насколько напряженно жизненен был для Вернике контекст искусства.

И трагизм, и нерв, и оглушительный объем, и светлый трепет жизни режиссеру удавалось передать то через тотальность льда и статики (как в "Троянцах"), то через шокирующе приземленную бытовую лексику режиссуры и сценографии. Как в "Женщине без тени" Рихарда Штрауса, с которой Вернике недавно дебютировал в нью-йоркском театре "Метрополитен-опера". Вернике мог говорить на самых различных языках, но его речь всегда была одновременно изощренна, проста и сильна. Умна и образна. Поскольку разговаривал Вернике об искусстве, презирающем как клише истории, так и стереотипы влиятельных течений.