Cтепень свободы

Прошедший в Анапе 18-й Открытый фестиваль кино стран СНГ, Латвии, Литвы и Эстонии с присущей наблюдательностью предъявил новые тенденции в жизни на постсоветском пространстве. Они не ограничены эстетикой кино, но имеют социальный смысл. Практически каждый фильм основного конкурса независимо от художественного качества ясно показывал одну простую вещь – степень свободы, возможной сегодня на территории той или иной бывшей советской республики.

Неожиданно свободнее других оказался, к примеру, современный Узбекистан. Камерная драма Ёлкина Туйчиева «Безмолвие» рассказывает лишь о нескольких днях из жизни молодой популярной актрисы. Театр, кино, сериал, озвучание, муж, сын, мама, брат – все просто. Но драма очень быстро становится экзистенциальной и касается крайне больной проблемы современности. Мы долго думали, что в мыльных операх все на свете утрировано, примитивно, слащаво и фальшиво. Мы не заметили, как реальная жизнь стала происходить по канону мыльных опер. Они теперь не отличаются друг от друга. В фильме, отнюдь не совершенном, о достаточно сложных вещах говорится без малейшего лицемерия. Он убеждает. Он не соблюдает «формат», думает «о своем», но так бывает только на свободе.

Это особенно заметно в сравнении с картиной Октая Мир-Касыма «Привет тебе, мой ангел». Она тоже об актрисе, женщине с трудной судьбой, вдове погибшего солдата, и постановщик вряд ли виноват, что фильм почти не трогает. Все то же самое: театр, озвучание, драмкружок, сын, квартирные проблемы – но, вероятно, в сегодняшнем Азербайджане социальная атмосфера целиком состоит из «запретов» и «установок». Пробить их никому не позволено, и в итоге мы видим долгую патетическую банальность наподобие «Артистки» Говорухина.

Грузино-казахский «Другой берег» не столь тенденциозен, но тоже несвободен. Украинский «День побежденных» демонстрирует вольницу на уровне сюжета, но с вещественным миром, изображением и светом все значительно хуже. Их просто нет. Короче говоря, рядом с «Мелодией для шарманки» нашей вечной Киры Муратовой поставить по-прежнему некого. Попытки, однако, заметны.

Второе интересное открытие фестиваля – разительный контраст между основным конкурсом и короткометражным. Если в «больших» фильмах все же присутствует «взрослая» традиционность, студенты и дебютанты уже ничего не боятся. Речь вовсе не о сексе в кадре и ненормативной лексике, хотя это тоже присутствует. Но поразило, что многие молодежные фильмы предельно политизированы и крайне неполиткорректны. Эта «политизация» простирается от большевистской агитки «Гренельские соглашения» до апологии экстремизма под названием «Rampcramp». Путешественница Ольга Дарфи в видеонаблюдении «В ожидании Вано» по виду иносказательно, но на деле весьма решительно говорит о последней русско-грузинской войне. Молодежь сегодняшнего дня ни о чем не умалчивает и даже десятиминутной съемкой хочет что-то изменить в мире.

Наконец, нельзя не сказать, что на этом фестивале социальные ориентиры отнюдь не случайны и не новы. По странному, но давнему стечению обстоятельств в Анапе всегда высок интеллектуальный градус. Сюда еще не добрались всепоглощающая коммерция, коррупция и деградация, и пенный морской пейзаж соответствует брожению умов в самом лучшем смысле слова.