Классика на обочине

«Никто, кроме нас» – кажется, что название собственного фильма Сергей Говорухин выбрал себе и как жизненный девиз.
Кадр из фильма

Сегодня кинематографическое сообщество встревожено состоянием и перспективами отечественного кинопроцесса. Вопрос стоит крайне актуально и злободневно: будет ли у нас возможность в дальнейшем снимать кино? А если будет, то каким образом?

Уже истекли все сроки подачи документов на участие в конкурсе 2010 года на государственную поддержку кинопроектов, а Министерство культуры по-прежнему не может дать ответ: будет проводиться конкурс или нет.

Останется ли у нас возможность работать в кино или мы должны переложить свои полномочия на режиссеров и драматургов, которых теперь будет определять правительственный Совет по развитию отечественного кинематографа и Фонд поддержки кино?

Смогут ли функционировать небольшие студии и кинокомпании или все бюджетные средства будут направлены на развитие крупных компаний?

Насколько мне известно, сегодня принята к руководству следующая схема финансирования кинематографа: все бюджетные средства перечисляются в Фонд поддержки кино, который, в свою очередь, распределяет их между пятью-семью крупными кинокомпаниями, и уже эти компании по собственному усмотрению выделяют дотации небольшим киностудиям и отдельным кинорежиссерам, при этом оставаясь собственниками и правообладателями кинопроектов.

Или не выделяют. Что скорее всего, так как крупные кинокомпании ориентированы исключительно на окупаемость и прибыль проектов. Авторское кино таким компаниям неинтересно, поскольку оно неприбыльно, вкладываться в его производство нерентабельно.

Итак, принята за основу американская схема распределения средств. И это после того, как мы все долго и дружно ругали Америку, утверждая, что ее кино не несет миру ничего, кроме разрушения. При этом мы забыли, что американский кинематограф шел к этому не одно десятилетие, а мы пытаемся провести революционные кинопреобразования за несколько месяцев. Забыли и о том, что все крупные американские кинокомпании вкладывают не государственные, а собственные средства.

Мы также запамятовали, что именно небольшие российские студии и кинокомпании делали настоящее качественное кино, которое в том числе представляло нашу страну за рубежом. Не «Дозоры», «Девятые роты» и «Любови-моркови», а «Живой», «Возвращение», «Остров», «Юрьев день», «Бумажный солдат», «Александра» и еще многие первоклассные картины, возродившие отечественное кино, сделаны небольшими кинокомпаниями и являются визитными карточками российского кино.

Так в чем же смысл преобразований? Кому мешает хорошее вдумчивое кино? И почему все это до боли напоминает рейдерский захват, когда крупные предприятия пожирают мелкие?! Да только культура – это не завод, который можно переоснастить, перепрофилировать и начать выпускать другую продукцию. И невозможно принудить настоящих художников снимать блокбастеры, пополняя за их счет государственную казну.

Для этого в кинопроизводстве существует масса других способов: квоты на кинопрокат отечественного кино, DVD-прокат, пошлины на закупку иностранных фильмов, при которых закупать отечественные картины становится выгоднее, и многое другое.

Мы ориентируемся на зарубежную форму кинопроизводства, но забываем о том, что в странах с отлаженной киноиндустрией кино – это стиль жизни. Что в этих странах развит кинопрокат, борьба с видеопиратством, что отечественные фильмы демонстрируются не пятью копиями в течение недели, а сотнями в течение полугода и, как следствие, окупаются. Что большинство стран Евросоюза также оказывают всяческую поддержку национальному кинематографу, сознавая, что культура – это не область развлечений, а испытанный столетиями фундамент, на который опирается государственное устройство.

Возрождающийся российский кинематограф без государственной поддержки обойтись не может. Но эта поддержка должна оказываться не крупным компаниям, штампующим блокбастеры и вполне способным существовать на собственные средства, а киностудиям, которые снимают честное, талантливое кино не с целью обогащения, а ради возможности повлиять своими фильмами на нравственный климат общества. Но и при этом должен действовать один непреложный принцип: финансирование оказывается не студиям, а конкретным социальным и творчески значимым проектам.

Многие годы мы снимали кино при частичном государственном финансировании. Снимали и были счастливы этой возможности, понимая, что государство со своей стороны делает все для развития отечественного кинематографа, а значит, и мы качеством наших фильмов должны убедить коммерческие структуры принять участие в создании данного кинопроекта. И убеждали! И это было несложно, потому что мы могли поставить в пример государство.

Да, система работы Министерства культуры была несовершенна. Но неужели во вновь созданных структурах что-то кардинально переменится? И не логичнее ли навести порядок в уже существующем «королевстве»?

Ведь при всех этих минусах система работала, и наше кино с каждым годом становилось лучше, профессиональнее, гражданственнее. И неужели теперь, когда российский кинематограф вышел на совершенно иной качественный уровень, мы сведем на нет все достижения последних лет и будем отброшены в самое мрачное прошлое отечественного кино – эпоху 90-х?

Если сегодня мы примем предложенную схему кинопроизводства, ориентируемую на массовость и окупаемость, – настоящее кино погибнет.

Казалось, началась эпоха возрождения российского кино. Эпоха, которой нет еще и десяти лет. И только от государства сейчас зависит, состоится ли в нашей стране кинематограф как искусство или уйдет в недосягаемое и невозвратное прошлое.