"Лебединому озеру" вернули тайну

Екатеринбургский государственный театр оперы и балета пополнил список творческих акций, проводимых при поддержке Минкультуры России в честь 100-летия Галины Улановой. Балерина и педагог Большого театра России Людмила Семеняка, одна из лучших учениц Галины Сергеевны, поставила на уральской сцене новую версию «Лебединого озера».

Галина Уланова была глубоким, страстным и очень интровертным человеком. Каждый ее сценический жест, взгляд, движение были глубоко выстраданы, беспощадно самокритично проанализированы, исполнены с высочайшей степенью концентрации и предельной ответственности перед искусством и зрителями. Такой подход абсолютно совпадает с сутью образа Одетты – воплощения духовной чистоты, огражденной от суетного мира таинственным заклятием.

Людмила Семеняка, всю жизнь работавшая под руководством Улановой, дебютировавшая в Большом в «Лебедином озере» и признанная во всем мире одной из лучших исполнительниц Одетты-Одиллии, сумела творчески переплавить улановское понимание образа в концепцию всей постановки. Тайна зла Ротбарта, держащего в плену заколдованных девушек-лебедей, тайное томление души Зигфрида, тайная боль заключенного в облик лебедя духа Одетты – все эти мотивы Семеняка представила как разработку единой центральной темы спектакля. Она сделала в исходном сценарии Бегичева и Гельцера логичную и смелую поправку: перенесла действие балета в замок зловещего рыцаря Ротбарта, главную тайну которого составляет волшебное озеро. В этот замок своего вассала приезжает принц Зигфрид с матерью, Владетельной принцессой. Стремление героя постичь тайну преображения девушек-лебедей Семеняка трактует как психологическое преображение личности, открывающей для себя истинные жизненные ценности.

За исключением знаменитой «лебединой» картины в постановке Льва Иванова, дуэта Одиллии и Зигфрида в хореографии Мариуса Петипа и двух женских соло Александра Горского в первом акте, все танцы и мизансцены Семеняка сочинила самостоятельно, обнаружив талант мыслить танцем так же, как художник мыслит линией и цветом. Ее хореография музыкальна, стройна по форме и увлекательна, благодаря последовательности развития пластической мысли, не отпускающей зрительского внимания. Найдены точные индивидуальные характеристики всех персонажей, от главных до эпизодических. Четко прочерчена главная линия действия - отношения Одетты и Зигфрида, в партиях которых внятно подчеркнуты тончайшие психологические состояния героев. При этом новая хореография не соперничает с шедеврами Иванова, Петипа и Горского, как это случается во многих редакциях «Лебединого озера», а напротив, подчеркивает главные мотивы классических фрагментов.

Столь серьезный уровень художественной работы ставит версию Семеняки в ряд лучших авторских версий «Лебединого озера», существующих сегодня в мировом балетном репертуаре. Можно лишь сожалеть, что лапидарные тяжелые костюмы и гнетущие декорации Вячеслава Окунева вступают в непримиримое противоречие с решением постановщика.

К чести екатеринбургской балетной труппы, артисты сумели воплотить основные творческие идеи спектакля. Под руководством опытных мастеров-репетиторов Лилии Воробьевой, Юрия Веденеева, Татьяны Луань-Бинь труппа добивается синхронности и музыкальности исполнения. Елена Кабанова в роли Одетты-Одиллии демонстрирует уровень мастерства, на котором уверенное владение техникой становится лишь средством для воплощения художественных задач. Ее героиня - многогранная волевая личность, исполненной достоинства, терпения и надежды. Герой Виктора Механошина - воплощенный романтический принц, увлеченный своими мечтами настолько, что не видит их воплощения в реальности. Открытием спектакля становится работа Максима Клековкина – аристократичного, вкрадчивого и властного рыцаря Ротбарта. Каждый жест этого героя пронизан энергетикой, заставляющей цепенеть окружающих его персонажей.

Дирижер Большого театра Павел Клиничев, выступивший также деликатным редактором партитуры, во многом возвращенной к исходной авторской последовательности номеров, выступает полноправным соавтором художественной атмосферы спектакля. Подчеркивая симфонизм и романтические мотивы музыки Чайковского, Клиничев добивается яркой театральности: звучание и сценическое движение воспринимаются как неразрывное целое.

Эти составляющие нового спектакля и есть продолжение тех самых великих традиций Большого театра, к которым на сей раз смогли приобщиться екатеринбургские зрители.