Она была личностью

18 июня в Бостоне (США) в возрасте 88 лет скончалась вдова академика Андрея Сахарова Елена Боннэр, видный общественный деятель и правозащитница.

Елена Георгиевна была неотделима от Андрея Дмитриевича, которого преданно любила. Они всегда были по-настоящему вместе – и в горе, и в радости. И в то же время жизнь ее была наполнена профессиональной работой, ведь она была очень энергичной женщиной. Очень трудно было различить, что они делали порознь, а что – вместе... Мы все знаем, какие испытания она с ним разделила. Быть женой Сахарова – тяжкий и постоянный труд.

Андрей Дмитриевич немало поспособствовал образованию Хельсинкской группы. Сам он, правда, в нее не вошел. Сказал: «Я человек, всегда работавший индивидуально, мне трудно работать в группе». А вот Елена вошла. И как бы всему миру доказывала отношение Сахарова к нашей деятельности – как положительное. Символично, что первое объявление о создании группы было сделано у них на квартире, 12 мая 1976 года. Журналистам приглашенных зарубежных изданий вручили заявление о создании Московской Хельсинкской группы, под которым стояло 11 подписей ее членов, в том числе и Елены Боннэр. Она собственноручно отпечатала это объявление на машинке. Злопыхатели говорили потом – Елена, мол, не работала в группе, только имя Сахарова дала ей. Это неправда – она работала. И еще как.

Елена всегда сама все печатала на машинке – Сахаров не умел этого делать. Но тем не менее и она, и Сахаров участвовали в работе группы. Они приезжали на наши пресс-конференции, участвовали в составлении значительной части документов. Когда Юрий Орлов, глава группы, 10 февраля 1977 года был арестован, а вместе с ним и многие его товарищи, оставшимся приходилось работать гораздо больше, и тут уж Елена Георгиевна работа в группе в полную силу. Я виделась с ней в 1979 году, когда Сахаров добился того, чтобы ее выпустили во Флоренцию лечить глаза. У нее были проблемы со зрением, а я жила в это время уже на Западе. Приехала во Флоренцию, чтобы узнать, что происходит в России. И она очень подробно, как собственное личное дело, рассказывала о тех сложностях и проблемах, с которыми столкнулась наша группа. После смерти мужа она стала инициатором создания Сахаровского центра.

Никогда Елена Боннэр не была иностранкой. Она всегда жила тем, что происходило в России. Она была личностью.