Анастасия Попова Три выдающихся музыканта – Анне-Софи Муттер, Ефим Бронфман и Линн Харрелл – впервые собрались вместе на одной сцене, объединившись в ансамбль. Выступление артистов в Концертном зале им. Чайковского состоялось в рамках совместного проекта Московской филармонии и фестиваля искусств «Черешневый лес». Программу вечера составили Седьмое трио для скрипки, фортепиано и виолончели Бетховена и фортепианное трио Чайковского «Памяти великого художника».
Участники звездного коллектива в представлении не нуждаются: каждый из них сделал блестящую сольную карьеру. На счету Анне-Софи Муттер множество концертов в самых престижных залах мира, многочисленные награды и два десятка мировых премьер: сочинения Лютославского, Пендерецкого, Дютийе, Губайдуллиной, Вольфганга Рима и других авторов. В этом году скрипачка празднует 40-летний юбилей творческой деятельности. Знаменательную дату она отметит масштабным европейским турне, в котором выступит с Лондонским, Венским, Нью-Йоркским и Питтсбургским симфоническими оркестрами.
Пианист Ефим Бронфман за 30 лет концертной жизни также снискал право быть первым исполнителем новых опусов: для него пишут композиторы Йорг Видманн и Брайт Шенг. Линна Харрелла, в 1971 году сыгравшего свой первый сольный концерт, поклонники справедливо называют вторым Ростроповичем. В прошлом году виолончелист присутствовал на XV Международном конкурсе им. Чайковского в качестве одного из членов жюри.
Сомнений в высоком профессиональном уровне музыкантов не возникало, автора этих строк волновал лишь один вопрос: смогут ли артисты, привыкшие к сольным выступлениям, органично сосуществовать на сцене вместе? Ответ на него стал ясен уже после первых нот бетховенского трио: Муттер, Бронфман и Харрелл оказались очень чуткими музыкантами. Каждый из них «прожил» не только собственную партию, но и партии остальных участников, реагируя на малейший поворот в партитуре.
Свое трио – считается, что это одно из самых сложных произведений в жанре камерной музыки – Бетховен посвятил своему ученику и покровителю эрцгерцогу Рудольфу Австрийскому, кардиналу, композитору и пианисту. Героические образы первой части в нем сменяются стремительным, игривым скерцо, а мужественная, философская лирика медленной части – непринужденно-танцевальным финалом. Торжественный, поистине королевский характер сочинения инструменталистам удалось соединить с искренностью исполнения и создать на сцене интимную атмосферу домашнего музицирования.
И все же кульминацией вечера стало исполнение фортепианного трио Чайковского «Памяти великого художника». В творчестве композитора этот опус занимает особое место: Чайковский посвятил его памяти выдающегося пианиста, основателя Московской консерватории Николая Рубинштейна. Несмотря на то что премьера сочинения в 1882 году состоялась на закрытом «элегическом концерте», оно получило огромную популярность и почти сразу было признано «главным фортепианным трио XIX столетия».
Неоспоримое достоинство музыки трио – богатейшее разнообразие образов. Один из критиков позапрошлого века писал, что в ней «представлена жизнь в различных ее гранях, в смене горя и радости, печали и торжества». Все это артисты представили на сцене с максимальной полнотой и правдивостью. В интерпретации Бронфмана запомнились эпические темы первой части, близкие по духу симфониям Бородина и «Богатырским воротам» из «Картинок с выставки» Мусоргского. Кантилену в сольных вариациях второй части «пропела» Муттер: светлая, пейзажная лирика под ее пальцами приобрела щемящий оттенок. Харрелл был непревзойден в скерцозных эпизодах и виртуозной заключительной вариации, выполняющей функцию финала. В воплощении же главного, трагедийного образа, заложенного начальной темой трио, музыканты выступили как единый инструмент. После последних тактов коды, звучащих на пианиссимо, в зале повисла абсолютная тишина, лишь через несколько секунд сменившаяся восторженными криками «браво!».
Дарья Гармоненко 
