Валерий Гергиев подарил «Светлый праздник»

Фото от пресс-службы фестиваля

Ежегодный марафон концертов, который устраивает симфонический оркестр Мариинского театра, давно уже не ограничивается московскими событиями. География фестиваля по традиции охватывает крупные города России – в этом году их три десятка. Музыканты проедут 17 тысяч километров, чтобы исполнить на региональных площадках все лучшее, что есть в их репертуаре – симфонические, камерные, хоровые и звонильные программы. Особый акцент сделан на юбилее Рахманинова: подопечные Валерия Гергиева выступят на родине композитора, в Великом Новгороде, а также в его имении, в Ивановке.

Торжественное открытие Пасхального фестиваля состоялось в излюбленном зале оркестра Мариинского театра – «Зарядье». Музыканты только вернулись из Твери, где играли дневную программу, ставшую своего рода прелюдией к вечерней – симфонии Мендельсона и Прокофьева, а также Дивертисмент для струнных Бартока. В столице Гергиев решил исполнить музыку отечественных классиков – того же Прокофьева, Рахманинова и, неожиданно на бис, финал из сюиты «Жар-Птица» Стравинского. А начался этот пасхальный субботний вечер с Увертюры Римского-Корсакова «Светлый праздник» – эпической симфонической фрески, посвященной «необузданному языческо-религиозному веселию утра Воскресения». Маэстро Гергиев выстроил неспешное, широкое повествование о событиях до и после святого чуда, намеренно выделяя темы знаменных песнопений, подчеркивая древнерусский архаичный генезис сочинения. Оркестр мастерски воспроизводил «трубный торжественный архангельский глас» – акустика зала наполнялась колокольными перезвонами, создавая ощущение некого единства, сплоченности в своей вере. И об этом прямо свидетельствовала кода, построенная на теме «Христос воскресе», звучащая как гимн всех православных.

Любопытно, но сочинение с таким же название – «Светлый праздник» – есть и у Сергея Рахманинова, композитора, весьма далекого от Римского-Корсакова и петербургской школы (пьеса завершает Первую сюиту для двух фортепиано). Маэстро Гергиев не стал делать подобные сопоставления и остановился на фортепианном концерте Рахманинова – и не на «колокольном» Втором, и даже не на «самом русском» Третьем, а на менее «хитовом» Четвертом. Сольную партию исполнил любимец публики Денис Мацуев, наконец, вернувшийся на сцену после болезни, которая помешала ему открыть с Гергиевым День Рахманинова в Московской филармонии. Было видно, как артист рад вновь оказаться в тандеме с оркестром Мариинского театра – трехчастный цикл прозвучал словно на одном дыхании, на предельных темповых и динамических контрастах. Финал Мацуев и вовсе превратил в подобие джазовых импровизаций, заставляя поверить мнению о том, что Рахманинов здесь действительно вдохновился «Голубой рапсодией» Гершвина.

Второе отделение концерт-открытия Пасхального фестиваля целиком заняла Пятая симфония Прокофьева – симфоническое полотно, воспевающее, по словам композитора, «величие человеческого духа». Эта эпическая ода, созданная незадолго до окончания Великой отечественной войны, предстала уже в первой части, исполненной оркестром Мариинки в героическом, «богатырском» ключе – широкие темы, излагаемые струнными, словно внушали уверенность в будущем триумфе. В скерцо музыканты с психологической точностью передали присущий Прокофьеву юмор, сарказм, гротеск, а танцевальные эпизоды, сыгранные с невероятной легкостью и воодушевлением, еще раз напомнили о близости некоторых тем Пятой симфонии с балетным творчеством Прокофьева. В медленном Адажио Гергиев погрузил в сдержанную, благородную прокофьевскую лирику, которая разливалась как полноводная река и окутывала пространство зала. Финал же, прозвучавший в стремительном энергичном темпе (музыкантам пришлось проявить чудеса виртуозности), идеально символизировал собой победу, ура-патриотизм, народное ликование – словом, тот праздник, который был и есть с нами.