0
9475
Газета Интернет-версия

31.01.2021 16:52:00

Россия и США ограничатся точечным взаимодействием

Отношения Москвы и Вашингтона при Байдене: обновленная риторика традиционного противостояния

Виктория Журавлева

Об авторе: Виктория Юрьевна Журавлева – руководитель Центра североамериканских исследований ИМЭМО им. Е.М. Примакова РАН, кандидат политических наук.

Тэги: сша, байден, демократы, идейная поляризация, внешеняя политика, конлфиты, россия


сша, байден, демократы, идейная поляризация, внешеняя политика, конлфиты, россия Вместо того, чтобы наладить конструктивный диалог, Джозеф Байден готов наказать Россию за ряд «злонамеренных действий». Фото Reuters

Несмотря на поствыборный хаос, смена власти в США все-таки произошла. Так и не признав свое поражение, Дональд Трамп отбыл на самолете, провожаемый небольшой группой сторонников, а Джозеф Байден в тот же день принес клятву служить своей стране. В Белом доме опять поселились демократы и начали ставшую в последние годы традиционной зачистку – освобождение страны от наследия предыдущей администрации. Идейная поляризация в политической элите и американском обществе достигла таких масштабов, что характерная для США преемственность власти стала практически невозможна. Каждая из партий, получив контроль над федеральной властью, стремится все начать с чистого листа и торопится успеть в отведенный ей короткий срок реализовать самые главные задачи – те, которые будут отличать ее в глазах электората от предшественников.

Возможность обнуления есть и у внешнего мира: каждая новая администрация приходит со своими внешнеполитическими приоритетами, и хотя цель сохранения американского глобального лидерства видится как приоритетная обеими партиями, формы реализации этой цели у каждой из них разные. Поэтому смена власти в США всегда ведет к смене внешнеполитического инструментария и риторики. С новым президентом Америка меняет лицо, оставаясь при этом верной своим базовым принципам. Так что страны, которым не нравились грубые манеры Трампа, его чрезмерная прямолинейность и слишком откровенная меркантильность, вздохнули с облегчением, увидев в Овальном кабинете политкорректного Байдена. Равновесие восстановлено: Америка снова будет улыбаться своим союзникам и разговаривать на понятном языке. Но это с союзниками.

Меньше ожиданий

Однако не всем удастся начать отношения с чистого листа. Преемственность и консенсус, потерянные американскими партиями во внутренней повестке, сохранились в полном объеме в американской политике в отношении России. Вопреки устоявшимся мифам об отношениях, которые строятся на личном контакте президентов, они развиваются в единой двухпартийной логике. Она не нарушается даже такими нестандартными лидерами, как Трамп, громкая пророссийская риторика которого обернулась для Москвы четырехлетним периодом нескончаемых санкций, а для российско-американских отношений самым глубоким кризисом со времен окончания холодной войны.

Кризис в любых отношениях – это повод задуматься о причинах конфликта. Но специфика российско-американских отношений в том, что сам конфликт лежит в их основе и составляет их суть. Нет никакой другой формы российско-американских отношений, кроме конфликтной. Просто конфликт может быть более громким, открытым, с взаимными обвинениями, закрытием дипломатических миссий и консульских служб, прекращением контактов на высшем уровне, как было в последние годы, и скрытым, когда президенты встречаются, улыбаются друг другу, объявляют разрядки и перезагрузки, но страны продолжают выстраивать свои в лучшем случае параллельные внешнеполитические стратегии, позиционируя друг друга в качестве соперников и ограничиваясь точечным взаимодействием в отдельных сферах.

Кризис в российско-американских отношениях наступает тогда, когда этот конфликт перестают контролировать. А симптомом потери контроля может служить прекращение диалога в одной-единственной сфере, но жизненно важной, учитывая ядерный статус обеих держав, – сфере контроля над вооружениями. Когда потеря контроля становится очевидной для обеих сторон, происходит та самая разрядка – короткий период видимого улучшения отношений, направленный на самом деле только на возвращение утраченного контроля. Происходит это при любой американской администрации, партийный контроль не имеет никакого отношения к периодическим ренессансам в российско-американских отношениях. Какая партия оказывается у власти в момент критичной потери контроля, такая и восстанавливает уровень диалога до того минимума, при котором Россия и США, оставаясь соперниками, воздерживаются от взаимного уничтожения.

Вот такая простая механика двусторонних отношений, в основе которой и отсутствие взаимного торгового и экономического интереса, и асимметричность развития, и географическая удаленность, и поколенческий опыт противостояния, и культурно-политическая инаковость, и борьба за статус, и конкурентная претензия на исключительность. В ситуации отсутствия ядерного арсенала, гарантирующего взаимное уничтожение, подобные две страны либо воевали бы друг с другом, либо полностью игнорировали существование друг друга. Ядерный же статус России и США не дает им спокойствия черно-белых отношений и поддерживает существование на грани противостояния, качели которого неизбежно оказываются сначала в высокой точке, а потом в низкой. И так бесконечно, вне зависимости от того, кто на них сидит с обеих сторон.

Понимание этого очень важно для обеих стран. России – для того, чтобы перестать ожидать от каждого нового американского президента прорыва в построении американо-российской дружбы. Американская политическая система при достаточно большой независимости президента в сфере внешней политики предполагает при этом, что он остается лишь элементом единой системы. И если он вдруг по каким-то своим личным причинам решил нарушить сложившийся двухпартийный консенсус в восприятии той или иной страны, система найдет рычаги воздействия на него и продолжит действовать в рамках сложившейся модели отношений. Ярким напоминанием об этом стал для российско-американских отношений Трамп, которого так бурно приветствовали в России в 2016 году и который оказался одним из самых сложных президентов для двусторонних отношений. Хотя в отсутствие иллюзий он был просто еще одним американским президентом, последовательно реализовывающим очередной этап двухпартийного консенсуса в отношении России, ясно и четко прописанного в стратегических документах его предшественника Барака Обамы, а потом и его самого.

В процессе развития парадигмы соперничества сутью этого консенсуса стало расширение сдерживания и санкционного выдавливания России с конкурентного поля – энергетического, финансового, геополитического. По итогам трамповского четырехлетия около 580 юридических и физических лиц России находятся под санкциями, было предпринято более 52 раундов расширения санкционных списков, 73% американцев воспринимают Россию негативно, такое же число россиян отрицательно относятся к США. Но самым важным итогом его президентства стала кодификация конфликта: вслед за администрацией Обамы была создана широкая законодательная база для реализации санкционной политики в отношении России. Все документы в ней бессрочные, их отмена возможна только совместно с Конгрессом, то есть требует принципиального изменения двухпартийной стратегии в отношении России.

У российской иллюзии относительно возможностей американского президента есть зеркальная американская иллюзия о президенте РФ, которая блокирует любые изменения двухпартийной стратегии. Для США характерно редуцирование сложности российского политического процесса до одной базовой черты – централизованный характер власти с доминирующей позицией президента. Объективное преобладание российского президента во внешнеполитической сфере и вторичность здесь законодательной власти переносится США на весь механизм принятия политических решений. В результате чего из российского политического процесса просто исключаются такие черты, как параллельное сосуществование бюрократических структур и конкурентность политических элит, которые не только определяют внутриполитические процессы, но и нередко корректируют действия России на международной арене. Такая призма восприятия заведомо исключает возможность изменения российской политической модели без замены ее центральной фигуры, а значит, и изменения российско-американских отношений без изменения российского политического режима.

Установка на невозможность изменения характера отношений без внутриполитических перемен в России станет особенно очевидна в ближайшие годы с возвращением демократов в Белый дом.

Старая песня на новый лад

В условиях единой двухпартийной стратегии формы реализации у партий могут отличаться, но особенно отличается политическая риторика. Республиканская риторика кажется России менее раздражающей в отличие от демократической. В ее фокусе традиционно стоят ценности демократического мира, их защита и распространение.

Межпартийные нюансы конфликтного механизма российско-американских отношений проявляются именно в тематике, наполнении этих отношений. Демократы традиционно наполняют их обеспокоенностью о соблюдении прав человека в России и растущей авторитарности российской власти. Болезненность этой темы для России может превратить период пребывания демократов у власти в настоящий кошмар для двусторонних отношений, особенно с учетом того законодательного наследия, которое оставили Обама и Трамп новой администрации.

После поражения в 2016 году и президентства Трампа, закончившегося штурмом Капитолия, тема защиты демократии стала объединяющей и для партийной элиты Демократической партии, и для ее электората. С этим победным лозунгом Байден будет крушить как внутренних врагов, так и внешних.

Внешние враги в этой борьбе особенно важны, потому что они не только могут стать инструментом объединения расколотой страны, но и помогут его администрации восстановить изрядно подпорченный Трампом имидж Америки в мире. Россия в этой борьбе занимает привилегированное место в условиях отсутствия у США ресурсов и настроений для новых военных кампаний во имя демократии

Команда для этой задачи подобрана Байденом идеальная – ветераны «демократических войн» Барака Обамы и Билла Клинтона, профессионалы, которые отличаются и опытом работы на российском направлении, и знанием России. И рецепт тоже знаком: точечное взаимодействие в стратегической сфере при активном отстаивании своих ценностей. Тот самый рецепт, чтобы вернуть контроль в российско-американский конфликт, добавив огня идеологического противостояния. 


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Оборона на дальних орбитах

Оборона на дальних орбитах

Андрей Ревенок

Обеспечение безопасности в космическом пространстве – главный вектор развития Космических войск

0
2031
Хищные рыбы советского подплава

Хищные рыбы советского подплава

Владимир Щербаков

О легендарных атомоходах семейства 671

0
2798
От снаряда до цифры

От снаряда до цифры

Николай Поросков

Почему ударный потенциал армии виртуализировался

0
845
Непобедимое оружие Сергея Непобедимого

Непобедимое оружие Сергея Непобедимого

Вероника Ушакова

К 100-летию со дня рождения генерального конструктора Конструкторского бюро машиностроения

0
816

Другие новости

Загрузка...