Фото pixabay.com
В сети Facebook на сутки заблокировали аккаунт главы Роскосмоса Дмитрия Рогозина. Предположительно, «нормы сообщества» нарушил его пост с критикой бывшего посла США в РФ Майкла Макфола. Впрочем, в Facebook Рогозин не писал ничего оскорбительного – для сравнения, в Twitter в споре с самим Макфолом он не столь тщательно выбирал выражения.
Аккаунт Дмитрия Рогозина – не СМИ. Поэтому к Facebook из-за этого однодневного бана сложно применить недавно подписанный президентом Владимиром Путиным закон, дающий право Роскомнадзору блокировать интернет-ресурсы за недопустимое ограничение гражданам РФ доступа к информации российского массмедиа. История с Рогозиным – это скорее еще одна страница в сложной истории отношений иностранных веб-ресурсов с глобальным охватом и российских властей или выразителей провластной точки зрения.
Что касается принятого закона, то Google уже получает уведомления от Роскомнадзора и требования восстановить доступ к ролику PolitRussia в видеохостинге YouTube. Еще осенью, когда специальной нормы не было, ведомство добивалось от YouTube возвращения роликов с канала «Соловьев LIVE» во вкладку «Тренды». Закон позволяет полностью или частично (например, посредством замедления трафика) блокировать сетевые ресурсы.
Думается, что подобные казусы в обозримой перспективе будут отслеживать особенно тщательно. Это не значит, что власть действительно озабочена судьбой канала Владимира Соловьева или PolitRussia. Просто такие кейсы – при актуальном законодательстве – позволяют решить куда более важную проблему. Ведь, например, расследования Алексея Навального распространяются именно в YouTube, собирают десятки миллионов просмотров.
Ограничение интернета – мечта силового блока во власти. Это может быть жесткий вариант или что-то более избирательное, но суть понятна. Общество, привыкшее пользоваться ресурсами глобальной Сети, довольно сложно контролировать: оно действительно свободно получает, осмысляет и распространяет информацию.
Силовой блок влиятелен, конфликтные отношения с Западом лишь укрепляют его положение, однако правящая элита не единообразна. Многие ее представители разделяют информационно-потребительские привычки современного общества, гораздо больше узнают из соцсетей и YouTube, чем из телевизора, постоянно пользуются мессенджерами вроде Telegram или WhatsApp. Они бы не хотели пользоваться только русским – контролируемым – сегментом Сети, о котором мечтают силовики. В коридорах власти они так или иначе будут сопротивляться тотальным блокировкам.
Еще один важный вопрос: способна ли власть организовать эффективную блокировку отдельных ресурсов, не перекрывая весь интернет? История с Telegram показала, что сделать это затруднительно. Реализаторы запретов и блокировок не могут соперничать с сетевыми ресурсами в технической изощренности и изворотливости. А значительной части правящей элиты и провластным журналистам Telegram привычен и удобен.
В истории борьбы российской власти с иностранным веб-ресурсами есть не только политическое измерение. В конце концов у глобальных хостингов или соцсетей могут быть или уже есть отечественные аналоги. Их владельцы вполне интегрированы в систему и понимают правила игры. Они не стали бы размещать у себя те же расследования Навального или удаляли бы подобные материалы с завидной скоростью. Конкуренции с YouTube, TikTok или Facebook такие ресурсы не выдерживают. Но в условиях ограничения конкуренции альтернативные и лояльные власти площадки неизбежно получат дополнительных пользователей и доходы. Не каждый станет обходить ограничения, если ему неинтересен политический контент.
Екатерина Трифонова 
комментарии(0)