Фото сайта uuopera.ru
Сегодня достаточно одной жалобы, чтобы постановку сняли из репертуара навсегда, сразу после премьерных показов. Публику уже не удивляет очередное сообщение о закрытии спектакля, никто – ни публика, ни актеры – не пытается протестовать, а сами театры не сопротивляются. Не важно, что потрачены деньги, что постановка удачная, а сотни зрителей остались довольны и лишь один возмутился… Хотя, казалось бы, на то он и театр, чтобы не оставить зрителя равнодушным.
Последний пример – спектакль «Козий остров» в Братском драматическом театре, поставленный по пьесе итальянского драматурга Уго Бетти. Сочинение не ультрасовременное: текст о том, как в послевоенном женском обществе появляется мужчина, был написан в 1946 году. В России пьесу впервые поставил Дмитрий Черняков в новосибирском театре «Красный факел», и за 20 лет она – всегда с успехом – шла в самых разных городах.
Как в любом спектакле по драме XX века, режиссерский текст насыщен символами, аллюзиями, которые, очевидно, не отягощенный культурным багажом зритель принял за «инцест, зоофилию и порнографию», возмутился в соцсетях, а театр счел за лучшее снять «Козий остров» с показа. Артисты ошеломлены – хотя работа была изнурительной, они хотят играть, но дирекция театра сообщает: «Видимо, мы поспешили предложить Братску этот материал».
Путь от жалобы зрителя до отмены спектакля, между которыми раньше были протесты, разбирательства, экспертиза и даже суд (вспомним кейс «Тангейзера» 2015 года), сократился до минимума. Только в текущем сезоне подобных случаев было достаточно. Причем каких! В новосибирском Первом театре под удар попал спектакль для подростков: режиссер применила известный прием остранения и доверила все роли, включая Принцессу, артистам-мужчинам. Постановку, из-за того, что некто увидел в ней пропаганду ЛГБТ, сняли. Мнение экспертного совета, скорее всего поддержавшего ее (расшифровка опубликована не была), не учли.
Но что регионы... Какие случаи в столицах! «Общественность» требует вычеркнуть из афиши имя Бориса Акунина (Александринский театр), убрать со сцены Лию Ахеджакову – сделано! Министерство культуры, учредитель Александринки, отмечает, что большое количество обращений поступает от граждан, которых «возмущает присутствие подобных деятелей (не согласных с действиями властей РФ в Украине. – «НГ») в информационно-рекламных материалах государственных учреждений», такие запросы «нельзя игнорировать», так что удаление с афиш театров имен «закономерно». Директор театра «Современник», где 40 лет работала Ахеджакова, вяло оправдывается тем, что его завалили письмами против актрисы. Та уже сообщила, что написала заявление об увольнении, хотя – исключительный случай – подавали голос и те, кто за нее: тысячи сообщений пришли в поддержку народной артистки. Обычно же народ безмолвствует.
Сложно сказать, как выкручиваются театры в отчетности: ведь каждый спектакль учитывается в госзадании, выполнение которого гарантирует учреждению финансирование на будущий сезон. Потрачены деньги, и немалые, но их никогда не «отобьют», декорации сгниют или будут утилизированы, а несколько недель труда артистов оплачены впустую. Кроме экономического фактора существует и юридический. Цензура в России до сих пор не введена официально. В постановках всегда обозначаются возрастные ограничения, но после принятия Основ по укреплению традиционных ценностей попытки показать на сцене то, что может быть воспринято кем-то как «всякие непотребства», чреваты жалобами. Но можно ли считать мнение одного зрителя доказательством нарушения закона или знаком к тому, что постановку нужно срочно снимать? Механизм решения этого вопроса не определен законодательно, и театры предпочитают в нынешних условиях не рисковать и перестраховаться.
Игорь Мощицкий 
