Фото сайта theowp.org
Посол Саудовской Аравии в РФ Абдель Рахман ибн Сулейман аль-Ахмад заявил агентству ТАСС, что его королевство готово стать посредником в переговорах между Москвой и Киевом. По его оценкам, на всех уровнях взаимодействие между Россией и Украиной демонстрирует значительную динамику. Вероятно, это самая оптимистичная оценка положения дел, которую давал кто-либо за последние месяцы. Впрочем, у Саудовской Аравии действительно есть довольно удачный опыт посредничества – например, в деле обмена пленными между Москвой и Киевом.
Одновременно британское издание The Financial Times сообщило, что, по его информации, при посредничестве другого арабского государства – Катара – представители России и Украины тайно договариваются о том, чтобы перестать атаковать важные энергетические объекты. По сведениям издания, переговоры начались еще летом, шли вполне успешно, потому что в этом были заинтересованы обе стороны, но прервались после вторжения сил ВСУ в Курскую область. Сейчас Киев хочет перезапустить процесс. Но Москва собирается для начала разрешить курский вопрос. Впрочем, пресс-служба Кремля это сообщение опровергает.
Сложно предполагать, что было бы, если бы вторжения в Курскую область не случилось. The Financial Times отмечает, что ударов по энергетической инфраструктуре в последнее время с обеих сторон стало меньше. Речь идет о непубличных переговорах, по итогам которых никто не собирался жать руки, фотографироваться для СМИ, проводить пресс-конференции, подписывать официальные бумаги. Если процесс действительно идет и приводит к результатам, то можно говорить, что Катар – еще один успешный «тихий» посредник. Еще один, потому что и в случае с Саудовской Аравией и обменом пленными никто не освещает сами переговоры. Сообщают лишь об их результатах.
Можно ли перенести этот опыт на более масштабные переговоры – об окончании конфликта, о заключении мира? Отчасти – наверное, да. Публичность процесса предполагает, что его участники хотят набрать политические (прежде всего внутриполитические) очки. Показать, как они защищают национальные интересы, какую твердость и неуступчивость они демонстрируют. Очень сложно не впускать этот шум в комнату для переговоров, очень сложно при такой демонстрации вовне идти на реальные компромиссы за столом. Поэтому вполне вероятно, что важные шестеренки мирного урегулирования придут в движение до того, как о самом процессе узнают СМИ и общественность. Саудовский и катарский опыт здесь пригодится.
Можно сказать, что арабские государства уже набрали важные очки. При любом конфликте мирового значения (а конфликт между Москвой и Киевом – именно такой) многие государства хотят это сделать. Тихое посредничество в конкретных делах здесь кажется надежным способом. Часть государств выбирает другой способ. Они готовят и предлагают свои «планы мира». Например, в последнее время часто обсуждают бразильско-китайский план, разработанный еще в мае этого года.
Такого рода мирные проекты предлагаются в том числе и потому, что крупные игроки осознают свою значимость и ответственность. Они чувствуют, как на них давит груз ожиданий, они должны что-то предложить. Но сила таких планов – сугубо декларативная. Они не подсказывают выход из тупиковых ситуаций, а часто пишутся вне контекста, не учитывают актуальное желание сторон – улучшить свои позиции перед переговорами. Другими словами, мирные планы помогают набрать быстрые политические очки их авторам. Но они кажутся преждевременными. Тот или иной план принимается к действию, когда переговоры назрели, когда стороны конфликта это осознают и признают. И принять в таком случае можно любой проект – в зависимости от того, какому государству хотят добавить веса на международной арене.
Екатерина Трифонова 
Дарья Гармоненко 
