Фото сайта freepik.com
Конституционный суд (КС) РФ на днях представил очередную порцию вынесенных им постановлений и определений, включая и отказные. Среди них есть немало таких, которые посвящены хозяйственным спорам частных собственников с государством. Например, о сделках по приватизации, которые властями по разным причинам объявляются незаконными.
Исходя из фактуры, которая кратко излагается в преамбуле решений КС РФ, можно сказать, что суды завалены соответствующими исками. Госструктуры – прежде всего правоохранительные – в какой-то момент вдруг понимают, что приватизация, скажем, недвижимости была совершенно незаконна. Предприниматели, а речь пока идет исключительно о них, стараются доказать обратное. Но свою защиту в судах бизнесмены выстраивают на формальностях. Или законодательные акты против них применены не те, или собственность уже неоднократно меняла хозяев, или, в конце концов, после прошло слишком много лет.
Судебная система эти доводы отвергает – и тогда наиболее упорные собственники добираются все-таки до КС РФ. А там они встречаются с различным подходом к своим жалобам. Можно предположить, что КС РФ, как представляется, склонен удовлетворять скорее те иски, в которых фигурирует не самое дорогое имущество. Однако он – без сомнения, совершенно безукоризненно с правовой точки зрения – отвергает обращения, в которых площадь той же коммерческой недвижимости исчисляется уже сотнями или тысячами квадратных метров.
Многие СМИ осветили решения КС РФ отказать двум ООО из Саратовской области в защите их прав перед лицом государства, которое не обращает внимания на положения Гражданского кодекса о сроках исковой давности. Спустя 30 лет региональные власти и прокуратура сочли, что приватизация подразделения бывшего завода – это результат изначальных нарушений. КС РФ подтвердил, что суды действительно должны учитывать «всю совокупность фактических обстоятельств», а не только дату приватизации, возможность претензий по которой давно исчезла.
И вообще для госорганов и правоохранителей, к примеру, прокуратуры, которая провела проверку, отсчет срока давности начинается с того момента, когда они узнали или должны были узнать о нарушении, когда бы оно ни состоялось. В октябре прошлого года КС РФ фактически отменил срок давности по приватизации на коррупционные доходы прежних чиновников, но подчеркнул, что его отсылка к «конкретно-историческим условиям» не касается прочих приватизационных нарушений. И подозрения, что это было начало большого пути к деприватизации, сейчас, похоже, подтверждаются.
Однако тот же КС РФ только что защитил право пензенской предпринимательницы на приватизацию нежилого помещения, выделенного из унитарного предприятия. Размер объекта не указан, но понятно, что у муниципальной жилконторы и не могло быть дворцов. Получается, что высший судебный орган гарантирует защиту приватизированного имущества лишь до определенной величины изымаемых активов. Чем они ниже, тем больше у жалобщика шансов на успех – и наоборот.
В ст. 35 Конституции РФ говорится, что «право частной собственности охраняется законом». Но в России, вне зависимости от ее политического устройства, уверенно пользоваться этим правом часто было непросто, как и быть уверенным в законах. Наверное, очередное перераспределение бывшей госсобственности может быть связано с планами по обновлению элит. Не исключено, что какой-то частью имущества в итоге станет обладать формируемое сейчас сословие новых «служилых людей». Однако потом этим «дворянам» тоже кто-то пойдет на смену – и эти кто-то тоже смогут вооружиться аргументом об отсутствии сроков исковой давности в интересах общественных потребностей на данном историческом отрезке.
Екатерина Трифонова 
