Фото Reuters
Пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков, общаясь с журналистами, заявил, что дальнейшая работа между Россией и США по украинскому вопросу должна вестись «в непубличном формате». Только так, по его мнению, можно достичь результата. В то же время Песков отметил, что Кремль ценит усилия президента США Дональда Трампа на пути мирного урегулирования. Контакты Москвы с Вашингтоном, по его словам, продолжаются «по хорошо известным каналам».
Теоретически стороны действительно должны договариваться непублично, чтобы информационный шум им не мешал. Очень многое публике, кстати, неизвестно. С тех пор как Дональд Трамп вновь стал президентом США, у них было несколько разговоров с Владимиром Путиным, включая личную встречу на Аляске. Никто эти беседы не стенографировал, операторов ТВ не допускали. Мы не знаем точно ни какие слова произносились, ни каким был тон, ни с какими предложениями выступали оба президента. Это и есть защита от публичности.
Дмитрий Песков, вероятно, имеет в виду и другую работу, а именно формирование переговорных позиций. Политически это вполне понятно. Американцы неоднократно подчеркивали, что условия хорошей сделки должны быть такими, чтобы обе стороны были «немного недовольны». Это и есть механизм любого компромисса. Разумеется, каждая из сторон садится за стол с программой-максимум: «ни пяди родной земли», «отказ от любых территориальных претензий, нейтралитет, разоружение». Затем стороны начинают отступать от своих максимумов. Публике представляется уже результат договоренностей. Она не следит за самим процессом уступок, она может лишь реконструировать его постфактум.
Если следовать логике «непубличной работы», то скорее всего и изначальные программы-максимум должны быть скрыты от общественности, ее просто нужно информировать, что «работа идет». Однако эта установка не соблюдается никем. Киев публично заявляет, что не пойдет ни на какие территориальные уступки, и СМИ сразу задаются вопросом, не разозлится ли Трамп, ведь это противоречит той формуле, которая ему якобы нравится. Американский президент почти каждый день вынужден докладывать журналистам, не разочаровался ли он в Путине или Зеленском, сколько еще времени он готов им дать, не применит ли санкции. Европейцы настолько непублично готовят предложения по гарантиям безопасности для Украины, что в прессе постоянно появляются детали этих планов. И вот уже Дмитрий Песков реагирует на эти публикации, заявляя, что Россия не желает присутствия европейских военных на украинской территории. Это тоже можно считать частью российской программы-максимум.
Параллельно с этим президент США без устали пишет в соцсети и дает комментарии журналистам на любые темы, российские высокопоставленные чиновники обсуждают тему легитимности президента Украины Зеленского или выступают с публикациями в Telegram, где порой не выбирают слова. Это означает, что непубличная работа ведется в максимально публичной среде. И в этой среде формируются ожидания, которые политики не могут игнорировать. Отказ от публичности будет порождать слухи, фейки, конспирологические теории. На них придется реагировать, приоткрывая ход реальных процессов.
Желание публики узнать больше о скором или нескором завершении конфликта совершенно естественно. Это контекст, в котором она существует уже более трех лет и который влияет на актуальные настроения, горизонты планирования, оценки будущего. Если Трамп встречается с Путиным, а потом с Зеленским и европейскими лидерами, а после этого наступает тишина, прерываемая редкими заявлениями в духе привычной бескомпромиссности, публика перестает ориентироваться в заданной системе координат.
Ольга Соловьева 
