Елена Герасимова Программа «Десятилетие детства» должна стать естественным продолжением Национальной стратегии действий в интересах детей, обеспечивая преемственность государственной политики в области детства, заявила недавно замминистра образования и науки РФ Татьяна Синюгина. В настоящее время ведется активная работа по подготовке плана основных мероприятий новой программы.
То, что детство станет на ближайшие годы темой номер один – уже понятно. Тревогой для руководства страны является то, что развитие технологий и Интернета приводит, с одной стороны, к большей доступности информации, а с другой – «к размыванию границ между миром детей и миром взрослых и – соответственно к незащищенности детства». Детство надо всегда оберегать, и тем более – в условиях открытости информации и возросшего духа «исследования и познания мира».
Самое любопытное, что попытки «размыть мир детей и взрослых» предпринимались даже в советское время. Например, в первые послереволюционные годы в стране ставилось множество необычных экспериментов, в том числе в области детской психологии и педагогики. Вспомним хотя бы про фрейдистский подход к воспитанию детей, к которому сегодня опять заметен явный интерес на Западе.
Исследователи темы детства наверняка читали «Дневник матери» Веры Шмидт, в котором она фактически дала, как отмечают исследователи, «микросоциопсихологический» анализ детства. Дневник отражает ее наблюдения за развитием сына практически со дня его рождения до трехлетнего возраста. А в то время сама Вера работала в детском доме-лаборатории «Международная солидарность» в Москве. В своих записях она не только фиксировала разные моменты поведения своего ребенка и его сверстников, но и передавала свои собственные ощущения и оценки.
Олег Яницкий в журнале «Отечественные записки» призывает нас обратить внимание на биографию самой Веры, чтобы понять, почему вдруг она занялась такой темой. В начале 1920-х годов, окончив Высшие женские курсы в Петербурге, еще юная Шмидт ненадолго вернулась в Киев, где в течение года была вольнослушательницей Фребелевских курсов (курсы по дошкольному обучению). И там же Вера организовала домашний студенческий кружок под названием «Интеллектуальное наслаждение», где и родились главные тезисы, которые позже она развила в своих работах. Выглядят они так: единство метода в воспитании детей; гармоничное развитие души и тела ребенка; одинаковое и общее воспитание для мальчиков и девочек; индивидуализация воспитательного процесса; любовь к детям и к дому; нравственный авторитет и личный пример со стороны родителей или воспитателей; отсутствие наказаний; уважение к личности ребенка; полное и взаимное доверие родителей и детей.
А теперь – то, что уже вышло из практики дома-лаборатории. Если ребенок, например, описался и ходит в мокрых штанах, его не ругают, объясняют, в чем он не прав, и… спокойно меняют одежду. Если ударил другого ребенка – ему рассказывают, что такое боль, откуда она берется, почему нельзя делать больно другим людям. Если детей вдруг заинтересовало отношение к своим половым органам, то... им в доме-лаборатории тоже старались объяснять, откуда именно берется потребность трогать себя за определенные места, говорили, что в этом нет ничего постыдного, что это такая же естественная физиологическая потребность, как и потребность в сне, воздухе, пище, питье. Но предлагали все-таки увлечься чем-нибудь другим, более созидательным и получать от него схожее удовольствие.
Также не было запрета на чужое тело. Дети разглядывали друг друга без одежды, задавали вопросы, получали ответы. Одновременно с этим объяснялись и основы гигиены. Кстати, воспитательницам в том детском учреждении, где работала Вера Шмидт, запрещалось целовать детей и гладить их. Руководство полагало, что таким образом не столько удовлетворяется потребность детей в ласке, сколько проявляется скрытая сексуальность самих воспитательниц.
Вот, собственно, так...
Дарья Гармоненко 