Леонид Гольденмауэр Энциклопедия классических автомобилей. - М.: За рулем, 2002, 640 с.
Вот книга без нас.
Потому что только для нас "Жигули" - классика. Это у нас есть газики-козлы, овеянные славой, это у есть фильм о национальном автомобиле "Копейка" и легенды о бронированных автомобилях Сталина. Это у нас есть истории внутреннего пользования про ушастых и горбатых, и все знают - что это колесная продукция Запорожья, а не соседи по лестничной клетке.
Итак, под классикой в этом издании понимается не задний привод, а те автомобили, что стали образцами "самодвижущихся экипажей".
Это фактически переводное издание стало коллекцией классических технологий, знаменитых инженерных решений, которые изменили автомобильную индустрию.
В этот калашный ряд с рылом-передком от "Жигулей" соваться бессмысленно.
Так что на страницах автомобильной энциклопедии правят бал первый трехколесный автомобиль Карла Бенца, первый конвейерный Ford, положивший начало не только новому этапу автомобилестроения, но и ставший символом нового типа производства. Вот футуристические послевоенные "Ситроены" и довоенный "Бугатти Рояль 41" - их хотели построить 25 штук, а построили в итоге всего 6, что сделало эту модель самым дорогим автомобилем в мире. Есть здесь и "Порше-911" - тоже машина символичная.
Показательна даже опись разных времен автомобильной эры. Пионеры классики - это 1885-1914 гг., это ландоле - потомки конных экипажей, это безнаказанное пренебрежение аэродинамикой и ремни для привязывания чемоданов сзади.
Классика функционализма - от выстрела Сараево к двадцатым годам. Морские козырьки над ветровым стеклом, черный "японский" лак фордовской модели "Т" и первые отделы автомобильного дизайна.
Классика высокой моды - тридцатые и сороковые. Обтекаемые корпуса, каплеобразные крылья, алюминиевый цвет послевоенной радости.
Классика излишеств и простоты приходит в пятидесятые и шестидесятые. Клыки бамперов, блеск хромированных воздухозаборников и "Ситроен" 2CV, а также второе рождение немецкого жука, который расплодился по всей планете не хуже, чем натуральные членистоногие.
Настоящий автомобильный спорт приходит в общество - уже не автопробеги, что опытным путем решали - докатится это колесо до Руана или Лондона, а рев моторов на треках. Реальные скорости, реальные миллионы.
Классика взвешенного рационализма - это период от семидесятых до конца века. Автомобиль уже превратился в самого массового убийцу. Он плодит больше трупов, чем нации хоронят после локальных войн. Чтобы успокоить общественность, его набили электроникой, научили умирать прежде водителя и пассажиров и отучили много есть.
Плавные очертания сменились угловатыми, а потом снова оплыли, формы стали чище. Размеры пульсировали в такт нефтяным кризисам, самодвижущийся экипаж казался то вечным, то одноразовым.
Автомобиль по-прежнему остается индикатором общества. Индикатором экономики государства и культуры человечества.
Автомобили, представленные в энциклопедии, стали символами богатства, красоты или дизайна.
Один термин истории автомобилестроения "детройтское барокко" чего стоит.
