0
8752
Газета НГ-Энергия Интернет-версия

08.04.2014 00:01:00

Ядерная энергетика в контексте политики

Николай Тебин

Об авторе: Николай Петрович Тебин – старший научный сотрудник Центра исследований Японии Института Дальнего Востока РАН.

Тэги: ядерная энергетика, япония


ядерная энергетика, япония Японский премьер убежден в необходимости АЭС. Фото Reuters

Три года прошло после трагедии на японской АЭС «Фукусима-1». До и после  11 марта 2011 года – эта дата стала рубежом для экономических и социальных программ, для политических процессов во многих странах. Большинство из них выработали и приняли свои новые энергетические программы, учитывающие печальный, трагический опыт «Фукусимы-1». 

Руководители  промышленно развитых   стран,  в которых доля АЭС в энергетических  балансах небольшая, например в Германии, сразу, почти без колебаний,  приняли  решение о полном отказе от АЭС к определенному сроку. Не могут объективно в долгосрочной перспективе пойти на это их коллеги в странах, где эта доля высокая, например во Франции.   В свою очередь, руководители ряда развивающихся стран –  в Азии это Китай, Индия,  Вьетнам – считают, что только опора на атомную энергетику позволит  быстро и эффективно решить задачи энергообеспечения, что необходимо для стабильного роста национальных экономик. 

Японии же новую энергетическую программу еще предстоит принять. Причина задержки в том, что катастрофа на АЭС «Фукусима-1» произошла в период довольно ожесточенной борьбы за лидерство между двумя основными партиями на политической арене Японии. 

С  осени 1955 года по август 2009 года в стране более полувека доминировала Либерально-демократическая партия (ЛДП), которая до 1993 года формировала однопартийные правительства, а позднее – в коалиции с небольшими близкими по программам партиями. 

 В августе 2009 года в результате выборов в нижнюю, ключевую палату парламента либерал-демократов с вершины власти смогла потеснить сформировавшаяся на рубеже веков также консервативная Демократическая партия Японии (ДПЯ). 

Однако лидеры ДПЯ пытались демонстрировать  отличие от ЛДП своих подходов к проблемам  внешней и внутренней политики. Эти попытки часто вели лишь к обострению проблем. Можно отметить, что руководство ДПЯ даже и не помышляло  как-то корректировать большинство выработанных ранее  ЛДП долгосрочных программ в сфере экономики, в том числе и в энергетике.  До катастрофы на АЭС «Фукусима-1» сохранялась объявленная в 1970-е годы ЛДП цель – доведение доли АЭС к 2050 году до 50% в общем электропотреблении. Проблем в продвижении к этой цели не было, ежегодно 1–2 реактора вводились в строй по долгосрочным планам региональных электроэнергетических компаний (РЭЭК).

Тем не менее к открытию  очередной сессии парламента в январе 2011 года ДПЯ, в то время правящая партия, попала в тяжелейшее положение из-за многочисленных просчетов в управлении государством. Все шло к срыву принятия бюджета, а с ним – к роспуску парламента и внеочередным  выборам, на которых, по оценкам политологов,  поражение ДПЯ было неизбежно.

4-14-1.jpg
Последствия фукусимской катастрофы пока не преодолены.
Фото Reuters

Партийные интересы  забыты

Катастрофа 9 марта 2011 года на АЭС «Фукусима-1» в какой-то мере помогла  ДПЯ удержаться во власти. Руководители оппозиционных партий и крупнейшей из них – ЛДП, посчитали, что опасно «менять коней на переправе». Были приняты бюджет на очередной финансовый год, бюджеты по финансированию восстановительных работ.

Наибольший урон стихия и рукотворная катастрофа нанесли энергообеспечению региона, обслуживаемого региональной электро-энергетической компанией (РЭЭК, Tokyo Electric Power Co., ТЭПКО, центр Токио), в мощностях  которой самая  высокая из 10 РЭЭК страны доля АЭС. Только к маю за счет экстренной расконсервации  резервных мощностей тепловых электростанций ТЭПКО смогла ликвидировать веерные отключения потребителей.   

Летний пик энергопотребления 2011 года ТЭПКО и страна в целом прошли, можно сказать, без проблем. Помогло то, что продолжали действовать 14 реакторов, да и лето было сравнительно прохладным, а летний пик энергопотребления в Японии обусловлен прежде всего работой установок  климат-контроля и кондиционеров. 

Можно отметить, что первое время внимание общественности и правительства демократов было сконцентрировано на  ликвидации  последствий разрушительного цунами, восстановлении транспортной и энергетической инфраструктуры, оказании помощи оставшимся без крова гражданам. Но постепенно внимание населения переключилось на проблемы, связанные с катастрофой на АЭС «Фукусима-1».

 В стране нарастали антиядерные настроения. Были проведены многочисленные  мероприятия с целью выяснения отношения граждан к атомной энергетике. На них рассматривались перспективы развития экономики страны при трех  вариантах доли АЭС в энергетическом балансе к 2030 году: «нулевая», или полное закрытие АЭС, 15-процентная доля и  20–25-процентная доля.  Последняя близка к 26–29-процентной доле АЭС в энергетическом балансе страны до катастрофы  на «Фукусиме-1». Подавляющее большинство участников этих мероприятий и различных опросов высказывалось против атомной энергетики. Так, из 90 тыс. участников опроса в  сети Интернет таких было 87%. 

При этом, как отмечалось в СМИ, вина за развитие событий по худшему варианту возлагалась на правительство ДПЯ, которое  не смогло организовать  эффективное руководство страной  в чрезвычайной обстановке, например,  восстановить надежное энергообеспечение в стране. Возможно, поэтому правительство, в то время демократов, не спешило вырабатывать свою энергетическую программу.

В 2012 году оппозиционные партии вновь начали добиваться роспуска  парламента. Премьер-министр Японии и председатель ДПЯ Ёсихико Нода под угрозой импичмента обещал добровольно распустить парламент «в ближайшее время». Расплывчатая формулировка позволяла оттягивать роспуск парламента с целью как-то повысить перед выборами имидж партии у избирателей за счет обещаний решить волнующие их проблемы. 

Наиболее злободневной из таких проблем  после катастрофы на АЭС «Фукусима-1» было и остается определение  отношения к атомной энергетике, что стало ключевым моментом в программах большинства политических партий перед предстоящими выборами, первыми после катастрофы на «Фукусима-1».

Первая проба сил

14 сентября 2012 года ДПЯ опубликовала свою новую «Стратегию по инновационной энергетике и экологии», в которой провозглашался курс на полное свертывание атомной энергетики к 2030-м годам. Это была скорее лишь партийная программа в сфере энергетики, поскольку писалась она с целью привлечь голоса избирателей, исходя из того, что по всем опросам подавляющее большинство граждан поддерживало полную ликвидацию АЭС.

Руководство ЛДП подготовку к выборам в парламент начало с выборов собственного председателя, с расчетом на то, что он сможет обеспечить победу  на выборах в нижнюю палату парламента и будет избран премьер-министром. 26 сентября председателем ЛДП стал Синдзо Абэ, весьма жесткий политик, уже занимавший пост премьер-министра. Первоочередной целью он ставил роспуск парламента, победу партии на выборах и формирование кабинета, «способного преодолеть все трудности в экономике». 

16 ноября премьер-министр Нода распустил нижнюю палату. Выборы в нее были назначены на 16 декабря. На антиядерные настроения среди избирателей делали ставку не только ДПЯ, но и большинство других  оппозиционных партий. В ходе предвыборных дебатов лишь руководители ЛДП критиковали энергетическую программу ДПЯ. Выборы прошли 16 декабря. Убедительную победу на них одержала ЛДП. Она получила 294 мандата из  480. 

Демократическая партия, занявшая второе место, получила всего 57 мандатов. Поражение ДПЯ было ожидаемое, хотя и не такое сокрушительное. До выборов партия имела в палате 230 мест.

54 мандата, всего на три меньше ДПЯ, получила сформировавшаяся перед самыми выборами на основе единства в требовании немедленной ликвидации атомной энергетики Партия реставрации  Японии (ПРЯ, Нихон Иссин-но кай). До выборов ПРЯ рассматривалась  как «третья сила». Она такой стала. Хотя лидеры  ПРЯ были разочарованы, они рассчитывали на больший успех.

Четвертой по числу мандатов в нижней палате стала партия «Новая Комэйто» (31 мандат). Руководители ЛДП и партии  «Новая Комэйто» сразу подтвердили, что будут выступать в  блоке «ЛДП–Комэйто». Вместе у них больше двух третей мест в нижней палате, что, по Конституции, позволяет проводить отклоненные в верхней палате законопроекты, в которых большинства у блока не было. 

Можно констатировать, что первую выборную кампанию после аварии на АЭС «Фукусима-1» противники атомной энергетики в Японии проиграли. Их расчеты на протестное голосование строились только на результатах опросов граждан, не учитывая, что перед урной на избирательных пунктах граждане руководствуются не только эмоциями, но и многогранной прозой жизни.

Нельзя забывать, что многих японцев затронул процесс сокращения рабочих мест в стране из-за сложностей в энергообеспечении, а в памяти граждан отложились и те неудобства и тяготы, которые они испытывали при веерных отключениях  электроэнергии в апреле 2011 года. Во время прошедших летних пиков электропотребления японцы жили в страхе в связи с возможными авариями на крупных ТЭС, которые работали с полной нагрузкой.

От слов к делу 

Абэ как председатель завоевавшей большинство в нижней палате партии был избран премьер-министром и развернул  планомерную подготовку к восстановлению атомной энергетики,  начал настойчиво пропагандировать ее необходимость. Однако он не спешил с выработкой  и принятием новой энергетической программы правительства. Главной причиной этого, как считали политологи, было то, что в июле 2013 года предстояли выборы в верхнюю палату парламента, где большинства у коалиции «ЛДП–Комэйто» не было, а протестные выступления против АЭС продолжались. 

Первым практическим шагом по выполнению обязательства дезавуировать положения обнародованной ДПЯ в сентябре  «Стратегии  энергетики и окружающей среды» стала реорганизация состава, правда, так и не утвержденного, созданного в сентябре 2012 года демократами Комитета по контролю над атомными объектами (ККАО). 

Новый состав комитета формировался исходя из необходимости сохранения  атомной энергетики, но при обеспечении значительно более жестких требований безопасности, что видно из его состава, писали газеты.  Число членов комитета сокращено с 25 до 15 человек, 10 старых и пяти новых членов. Большинство выведенных из состава комитета лиц выступали  за поэтапное сокращение атомной энергетики до нуля к 2030-м годам. Состав ККАО был утвержден в парламенте и начал работу. Уже в январе 2013 года он обнародовал проект требований по безопасности АЭС, которые начали обсуждаться. Окончательный вариант требований был составлен к апрелю и вступил  в силу в июле 2013 года.  

ЛДП укрепляет позиции

Но выборный марафон продолжался. В июне 2013 года прошли выборы в собрание префектуры Токио. На префектуральных выборах вновь с большим отрывом победила коалиция «ЛДП–Комэйто». Из 127 мест в собрании у коалиции до выборов было 62 мандата, после выборов – 82. Обозреватели отмечают, что ЛДП увеличила представительство на 20 мест, а «Новая Комэйто» сумела лишь сохранить свои 23 мандата. Успех ЛДП объясняется положительными сдвигами в экономике страны благодаря мерам в рамках так называемой абэномики.  

Выборы в верхнюю палату (палата советников) парламента прошли 21 июля 2013 года. По Конституции, депутаты в нее избираются на шесть лет, но каждые три года переизбирается половина состава из 242 мест в палате. И на них победила коалиция «ЛДП–Комэйто», которая завоевала 76 мест (ЛДП – 65, «Новая Комэйто» – 11). С учетом не переизбиравшихся депутатов представительство коалиции в палате составило 135 мест, комфортное большинство. 

Можно отметить, что ЛДП более решительно, чем в декабре, выступала за необходимость сохранения АЭС. В то время как демократы, провозглашавшие курс на «нулевую» долю АЭС в энергетическом балансе, получили всего 17 мест. ДПЯ хотя и сохранила в итоге  второе место в палате с 59 мандатами, фактически  утратила возможность влиять на политические процессы в стране даже в союзе с другими партиями оппозиции.

Коалиция «ЛДП–Комэйто» получила контроль над обеими палатами. По мнению экспертов, победа на выборах в верхнюю палату позволяет правительству активней проводить курс на подъем экономики, который требует возобновления работы АЭС. Высказывались предположения,  что уже осенью будет представлена новая энергетическая программа. Затем сроки ее разработки  были перенесены на конец года. Каких-либо подробностей о причинах переноса в СМИ не отмечалось. 

Много внимания СМИ уделяли освещению начала работы ККАО. Отмечались принципиальность ее членов, прозрачность работы. Заявки от РЭЭК на проверки соответствия их  реакторов новым  требованиям безопасности начали поступать с июля 2013 года. Перед подачей заявок от РЭЭК требовалось получить согласие местных властей. Это снимало нагрузку на центральную власть по урегулированию многих проблем.  

Еще одна проверка курса ЛДП

Череда выборов на разных уровнях, прошедших за полгода, с декабря 2012 года,  казалось бы, показала бесперспективность ставки на выступления против атомной энергетики. Партии, делавшие главным пунктом в своих предвыборных манифестах ликвидацию АЭС, регулярно проигрывали. 

Однако руководству ЛДП неожиданно пришлось вновь доказывать поддержку избирателями своего курса на  запуск реакторов, теперь на выборах губернатора префектуры Токио. Осенью 2013 года вскрылось, что действующий губернатор Наоки Иносэ получал  на ведение своей избирательной кампании пожертвования от одной  из компаний и не декларировал получаемые суммы. Иносэ, избегая скандала, 19 декабря 2013 года подал заявление о сложении полномочий губернатора. Официально почти сразу было объявлено, что выборы губернатора Токио состоятся 9 февраля.

Нынешние выборы, по оценке газеты «Майнити», давали  шанс еще раз обсудить проблемы не только отдельных территорий,  но и подходы к решению неотложных общегосударственных  проблем. 

Губернатор префектуры Токио в отличие от глав других префектур  реально может влиять на многие политические процессы в стране уже хотя бы потому, что в префектуре, занимающей всего 0,6% территории страны, проживает более 10% населения, около 13,29 млн человек, из которых 10,82 млн граждан с правом голоса. На столичный округ приходится около 20% ВВП страны. 

В СМИ после выступлений первых кандидатов стало отмечаться,  что  большинство из них вместо изложения позиций по волнующим токийцев проблемам акцент делают на одной – отношении к атомной энергетике. Это усилилось после того, как весьма неожиданно о намерении принять в выборах участие объявил Морихиро Хосокава, бывший премьер-министр (авг. 1993 – апр. 1994). Он сразу заявил, что пост губернатора Токио в случае победы на выборах позволит ему «помешать рестарту заглушенных реакторов АЭС». Решение Хосокавы поддержал еще один бывший премьер-министр (апр. 2001 – сент. 2006), Дзюнъитиро Коидзуми. Их союз сформировался на общности в «оценке атомной энергетики как главной угрозы человечеству». Все кандидаты в губернаторы на выборах выступали как независимые, хотя и заручались поддержкой  политических партий. Хосокаву поддерживала ДПЯ, что естественно в совпадении взглядов на роль атомной энергетики. 

Из 16 кандидатов быстро определились четыре основных претендента на пост губернатора Токио, которые еще до 23 января достаточно подробно изложили  свои программы. Помимо Морихиро Хосокавы шансы на успех, как считалось, имели еще три кандидата, в том числе Кэндзи Уцуномия – 67-летний бывший президент Японской федерации организаций юристов, который в своих выступлениях обещал «побудить центральное правительство отказаться от атомной энергетики». Уцуномия выступал  при весьма мощной  поддержке коммунистов.

Более обширный спектр задач ставил перед собой Ёити Масудзоэ, в первом же выступлении обещавший приложить максимум усилий для успешного проведения Олимпиады 2020 года, выделять в бюджете больше средств на культуру. Излагая свое отношение к атомной энергетике, он подчеркивал, что решение о возможности  рестарта  реакторов должно быть оставлено за Комитетом  по контролю над атомными объектами и местными  администрациями. Масудзоэ указывал, что немедленное закрытие АЭС приведет к  повышению  тарифов, что  неизбежно  нанесет  удар по мелкому и среднему бизнесу. В  конечном итоге это грозит спадом во всей экономике страны, только начавшей показывать признаки подъема. Характерен вывод, который сделал Масудзоэ после подобных тезисов. Он предположил, что этот вариант развития «нанесет удар по всей  программе Олимпийских игр в Токио».

На прошедших выборах руководство ЛДП по тактическим соображениям  решило не выдвигать собственного кандидата, а поддержать Масудзоэ. Определяющим были взгляды Масудзоэ на перспективы развития атомной энергетики, во многом совпадавшие со взглядами руководства ЛДП.

Четвертый потенциальный претендент на победу на выборах – Тосио Тамогами, 65-летний бывший начальник штаба ВВС  Японии, по оценкам аналитиков, не мог составить реальной конкуренции трем другим, поскольку у него не было поддержки партий и выраженного электората.

В конечном итоге борьба в ходе  кампании  сконцентрировалась на противостоянии  Хосокавы и Масудзоэ. 

На выборах Масудзоэ одержал уверенную победу. При явке 46,1% он получил 2,1 млн голосов. Выборы губернатора Токио еще раз продемонстрировали, что в Японии расчеты некоторых политиков использовать страхи  населения перед атомной  энергетикой для достижения  политических целей терпят провал. 

25 февраля, всего через две недели после выборов губернатора Токийской префектуры, в правительство Японии поступил подготовленный группой  экспертов Министерства экономики, торговли и промышленности проект «Базовых положений   энергетической политики». В документе изложены основные направления национальной средне- и долгосрочной энергетической политики. 

В проекте документа атомная энергетика рассматривается как «базовая основа  энергетических ресурсов», которая будет служить фундаментом стабильного обеспечения электроэнергией. Несомненно, что это полный отход от «нулевого варианта», провозглашавшегося в «Стратегии по инновационной энергетике и экологии», представленной демократами   в сентябре 2012 года.

Но и без утвержденных «Базовых положений» Комитет по контролю над атомными  объектами с июля 2013 года начал  проверки реакторов на соответствие новым требованиям безопасности. По утвержденной процедуре энергетические компании подавали заявки в ККАО. Требования к заявкам четко прописаны, и комитет начинал работу с  документальной проверки, затем велись обследования непосредственно на местах. К настоящему времени проверку проходят около полутора десятка реакторов, и, как ожидается, первые из них получат разрешение на запуск к летнему 2014 года  пику энергопотребления. 

В настоящее время из 48 реакторов в стране проверку на безопасность проходят 17 реакторов на 10 АЭС. ККАО намерен сконцентрировать работу на 6 реакторах,  проверки которых находятся  в финальной стадии, чтобы РЭЭК смогли запустить их до  летнего пика энергопотребления.


Комментарии для элемента не найдены.

Читайте также


Путин: Таможенные сборы за первое полугодие 2024 года выросли на 500 млрд руб.

Путин: Таможенные сборы за первое полугодие 2024 года выросли на 500 млрд руб.

0
235
Швеция решила передать Украине резервные электростанции

Швеция решила передать Украине резервные электростанции

0
181
Граждане стали сами себе девелоперами

Граждане стали сами себе девелоперами

Анастасия Башкатова

Семьям приходится возводить жилье своими силами

0
314
Правительство предложило Госдуме отказаться от госпропаганды в законах

Правительство предложило Госдуме отказаться от госпропаганды в законах

Иван Родин

Традиционные российские духовно-нравственные и семейные ценности нормативно не определены

0
420

Другие новости