Савенко попросил латвийский суд разрешить ему умереть дома

ВЧЕРА Курземский окружной суд Латвии обсуждал вынесение приговора по делу бывшего сотрудника советских органов госбезопасности, гражданина Российской Федерации Евгения Савенко, обвиняемого в геноциде латышского народа. Бывшему чекисту, которому вот-вот исполнится 87 лет, предъявили обвинение в том, что он участвовал в репрессиях в отношении 57 человек, девять из которых были приговорены к смерти и казнены, а другие девять умерли в заключении.

В своей обвинительной речи прокурор заявила, что преступление, совершенное Савенко, не имеет срока давности, и то обстоятельство, что он действовал по приказу вышестоящего начальства, не освобождает его от ответственности. Обвинение считает, что, подписав приказ об аресте ни в чем не повинных людей и зная, в каких условиях будут содержаться заключенные, Савенко проявил свою собственную волю, не продиктованную желанием руководства.

Прокурор учла все смягчающие обстоятельства, а именно преклонный возраст обвиняемого, состояние его здоровья, время, прошедшее с момента преступления, а также то, что он попросил прощения у пострадавших, и предложила приговорить Савенко к пяти годам тюремного заключения.

Защитник обвиняемого, со своей стороны, попросил суд оправдать Савенко, так как считает, что в его действиях нет состава преступления. Кроме того, адвокат подчеркнул, что действия его подзащитного не были направлены против латышского народа, так как все "якобы репрессированные" в то время были гражданами СССР и подчинялись действующему на территории СССР законодательству.

В своем последнем слове Евгений Савенко обратился прежде всего к прокурору и заявил, что его задержание было "некорректным". Обвиняемый сказал, что его, гражданина Российской Федерации, "буквально похитили". К нему явились 10 полицейских, и когда Савенко попытался им объяснить, что арест гражданина другого государства возможен только в присутствии генерального консула, его просто грубо затолкали в машину.

В заключение Савенко подчеркнул, что живет в Латвии не один десяток лет и никогда ничего не имел против латышского народа. "Чего от меня можно ждать? Я же практически труп", - сказал он и попросил суд "найти возможность позволить ему умереть дома, в своей семье, а не на тюремных нарах".