Диагноз с отсрочкой оглашения

Вчера в пресс-службе президента РФ «НГ» подтвердили информацию о том, что Владимир Путин связался по телефону с директором Института экономики переходного периода Егором Гайдаром и выразил обеспокоенность состоянием его здоровья. Подробности беседы не оглашались.

Между тем специалисты сомневаются, что причина внезапного заболевания Егора Гайдара будет установлена сегодня, как об этом сообщалось ранее. Как заявил «НГ» пресс-секретарь Гайдара Валерий Натаров, окончательный диагноз может быть известен «в ближайшие дни». Вместе с тем в окружении Гайдара по-прежнему хранят молчание относительно места его лечения.

«Я буквально полчаса назад разговаривал с его лечащим врачом, – сообщил Натаров «НГ» вчера около полудня. – Состояние его стабильное и улучшающееся. Но пока врачи ведут комплекс работ – как с точки зрения традиционной медицины, так и токсикологии». Он также заявил, что «сейчас данные о том, в какой клинике лежит Гайдар, не разглашаются». Относительно возможных причин заболевания Гайдара Натаров сказал: «Есть подозрение, что Егор Тимурович отравлен ядом, но пока этот вопрос изучается. Я не уверен, что окончательный диагноз будет известен завтра, скорее всего – в ближайшие дни». По его мнению, Гайдар может выйти из больницы «не так быстро». Со своей стороны, советник посольства РФ в Ирландии Андрей Недосекин заявил, что ирландские врачи не высказывали версию отравления как возможную причину его недомогания.

Как и в предыдущие дни, близкие имеют возможность навещать больного. «Я с ним виделась вчера вечером, – сказала «НГ» его дочь Мария Гайдар. – Потом мой брат к нему приезжал. Его состояние можно считать удовлетворительным».

Тем временем выяснилось, что «Союз правых сил» не намерен проводить собственное расследование случившегося, как об этом сообщалось со ссылкой на заместителя председателя Федерального политического совета СПС Леонида Гозмана. «Это ерунда полная, – заявил вчера «НГ» сам Леонид Гозман. – СПС – не правоохранительный орган и не детективное агентство. Мы не собираемся проводить собственное расследование. Другое дело, что мы считаем важным точно знать, что на самом деле произошло. По возможности мы будем стараться влиять на процесс выяснения обстоятельств». Что это может быть за расследование и каким именно образом партия могла бы влиять на его ход, Гозман пояснять не стал.