Константин Майоров В СЕНТЯБРЕ этого года рижская общественная организация "Общество "Победа", которая занимается оказанием помощи незащищенной части населения на территории Латвийской Республики, выступила с инициативой оказать поддержку людям, временно оказавшимся в тюремном заключении.
Поводом для этой гуманитарной акции стало письмо заключенного Рижской центральной тюрьмы Сергея Соловья, члена Национал-большевистской партии России (НБП), приговоренного Рижским окружным судом к 15 годам лишения свободы за скандирование в центре города антиправительственных пророссийских лозунгов.
Сергей через печать обратился с жалобой на крайне скудные возможности местной тюремной библиотеки. Осмотрев собственные запасы и обратившись через средства массовой информации к латвийской общественности, уже в течение недели "Общество" собрало около 500 книг. Передать их в библиотеку, как рассказал "НГР" ответственный за эту акцию Владимир Линдерман, не составило особых проблем.
"Всю последующую неделю поток людей, приносящих нам книги для заключенных, не иссякал, и к концу последующей недели людьми было пожертвовано еще около 1000 книг. Как и в первый раз, все они были отправлены нами в тюремную библиотеку. Но при осмотре вновь принесенной литературы библиотекарь заявила, что все книги на религиозную тематику не православной направленности лучше забирать с собой обратно, и стала откладывать в сторону всю литературу мусульманского, индуистского и буддистского толка. "Все те книги религиозного характера, что вы передали нам в прошлый раз, сжег капеллан господин Егоров, - объяснила свои действия она. - Он очень внимательно следит за содержанием нашей тюремной библиотеки", - пояснила нам библиотекарь".
Такое поведение духовного наставника оступившихся сложно назвать даже варварским.
Корреспонденту "НГР" удалось переговорить с одним из бывших заключенных Владимиром Московцевым, отбывавшим досудебное наказание. Владимир сказал, что ничего удивительного в этой истории он не видит. "Когда я объявил в тюрьме бессрочную голодовку, - рассказал он, - на тридцатый день я обратился к тюремной администрации с просьбой предоставить мне встречу с духовным наставником. Но никакой реакции со стороны капеллана Егорова я так и не дождался. Видно, не до моей души ему было в это время. Хотя врачи определили мое состояние во время голодовки как критическое, его я так и не увидел".
А как заключенные реагируют на такое поведение капеллана? "Заключенные стараются с ним не связываться, по мнению многих, его не духовные страдания интересуют, а материалы твоего уголовного дела. Какое к нему может быть отношение?"
