Существует ли в России свобода совести?

НАЧИНАЯ с 1990 года в России был принят ряд законов, гарантирующих российским гражданам свободу вероисповедания, в том числе федеральный закон о свободе совести и о религиозных объединениях от 1997 года. Но действуют ли конституционные законы в реальной жизни или существуют лишь на бумаге? И какие препятствия стоят на пути реализации прав на свободу совести? Этим и другим вопросам была посвящена конференция, прошедшая 15 и 16 ноября в здании Российской академии государственной службы. В состав участников конференции вошли известные российские ученые - религиоведы, историки, юристы - и представители государственных организаций, а также их американские коллеги.

По многим вопросам, затронутым на конференции, были высказаны различные, а порой и противоположные точки зрения. Так, по одной из ключевых тем - теме реализации права на свободу совести и вероисповедания, мнения выступающих резко разделились. Председатель Совета по взаимодействию с религиозными объединениями при президенте РФ Александр Кудрявцев высказал убеждение, что в последнее десятилетие в России "возобладали новые принципы взаимоотношений государства и религиозных объединений, при которых религиозные права и свободы граждан не только декларируются, но и реально существуют". Он также заявил, что считает беспочвенными заявления о том, что в России нарушаются права религиозных организаций: "В последнее время очень много говорят о якобы имеющем место притеснении "Cвидетелей Иеговы" и "Армии спасения" в России, но я бы не стал сегодня на основании московского процесса "Cвидетелей Иеговы" говорить о дискриминации данной конфессии в стране".

Противоположную точку зрения высказала Галина Крылова, член Московской городской коллегии адвокатов, выступающая в качестве защитника на процессе против иеговистов. Она подвергла резкой критике существующую судебную практику по делам, связанным с деятельностью религиозных объединений, указав на то, что в ходе данного судебного разбирательства неоднократно нарушались права человека. При этом такая практика существует повсеместно, и московский процесс - далеко не единственный.

Различные точки зрения были высказаны и по поводу природы религиозного экстремизма. Доцент кафедры религиоведения РАГС Лема Баширов заявил, что религиозный экстремизм по своей сути не имеет ничего общего с религией, являясь политическим явлением. А ответственный редактор "НГР" Максим Шевченко высказал мнение, что идеи нетерпимости и экстремизма в той или иной степени заложены в каждой религии, и необходимо "четко определить ту границу, за которой кончается религиозной экстремизм и начинаются уголовные преступления".

На конференции также были обсуждены проблемы религиозного образования в России, регистрации и ликвидации религиозных объединений, взаимоотношений новых религиозных движений с государственными органами. Признавая, что закон не всегда способен обеспечить исполнение заявленных в нем прав на свободу совести и вероисповедания, в целом участники конференции пришли к оптимистичному выводу, что "Россия медленно и трудно, но идет к строительству светского общества, светского государства, к свободе совести".