Художник, Сталин и башни Кремля

На улице тьма и дождь, а в галерее клуба "Муха" - радость: презентация нового литературного труда и открытие выставки одного из классиков русского андеграунда.

Брусиловский - один из тех, кто оказался неугоден прежним властям. Вывешенные в галерее сведения о нем гласят, что принимал он участие в экспозициях по всей Европе. И только на родине не выставлялся ни разу. Из всех коллажей, представленных на выставке, чей образ рожден знаменитой работой Фрейда "По ту сторону наслаждения", наиболее сильное впечатление производит один. Наверху окно. Ставни украшают ярко-желтые фрески с изображениями святых, а за стеклом, на фоне Спасской башни Кремля, окутанный серым туманом Сталин. У вождя на лице едва заметная улыбка. Он в мундире, на плечах погоны генералиссимуса. В середине плакат со словами "Слава труду". Слева в разноцветных облаченьях ангелочек с копьем. Внизу рабочие и крестьяне - мужчины и женщины, а посреди всех белолицый народный интеллигент. С левой стороны надпись черным и красным: "Наш общий дом СССР!". А по стенам "Мухи" фотопортреты писателей и музыкантов, две красочные фотографии мастерской Брусиловского, являющей собой пространство расслоенное и одновременно целостное - как и коллаж. Тут и витражи в стиле модерн, и расписные настольные лампы. И книги, и музыкальные инструменты, и сам мастер за большим столом. На верхней полке коричневая лошадка, у стены высокий стеклянный шкафчик. В нем на стеклянных полках кошелек, японский веер, маленький земной шар... Словом, много всего. Да и сам Анатолий Брусиловский - человек разносторонних талантов: художник, фотограф, коллекционер и вдобавок автор книг. Выпущенная недавно "Студия" прошла на ура, и вот теперь - "Искусство жить", где Брусиловский подводит жизненные итоги и дает читателю уроки оптимизма. Хотя, честно говоря, ваш покорный слуга, познакомившись с книжкой поближе, ничего сверхнового для себя так и не открыл. Может, потому, что опыт автора пусть и случайно, но явно пересекается с мыслями Елены Блаватской и Хорхе Анхеля Ливраги, читать которых тоже доводилось. Непередаваем, однако, слог художника. Видно, как из мастерства рождается слово. Или Слово - из Мастерства.