Дмитрий БУТКЕВИЧ В декабре в Эрмитаже открылась выставка «Орлы и львы соединились┘» Геральдическое художество в книге». Как говорится в предисловии к ее каталогу, она была задумана сотрудниками библиотеки Эрмитажа «с целью показать широкой публике использование геральдики в художественном оформлении книги». В Арапском зале Зимнего дворца выставлены несомненные памятники (если не сказать шедевры) искусства книги. Роскошные переплеты, блистающие золотом гербы российских императоров, европейских монархов и римских пап.
Исчерпывающую информацию об экспонатах дает каталог, где подробно описаны 123 книги. Русская часть открывается экземпляром знаменитого Царского Титулярника 1672 года, европейский раздел, вдвое больший русского – начинается инкунабулами, книгами XV века.
Вряд ли Государственный Эрмитаж решил сделать выставку по принципу «а вот что у нас хорошего и красивого с гербами есть!», однако каталог наводит именно на эту мысль. Первый и важнейший недочет – отсутствие единых принципов описания книг: заглавие то приводится полностью, то с сокращением; архитектор Виньола в одном описании (№ 4) именуется «де Виньола», а в другом «да Виньола» (№ 100); то пергамент, то пергамен; а опечатками и неправильными цитатами и переводами иностранных текстов книга просто кишит.
Много любопытного наблюдается в «русском отделе» каталога, где описаны книги с гербами на переплетах. Суперэкслибрис барона Г.А.Строганова определен как «баронов Строгановых» (№ 16), суперэкслибрис библиотеки императора Петра II описан как «русский двуглавый орел» (№ 6), а суперэкслибрис Шляхетного корпуса (№ 17) вообще не атрибутирован и так далее... При этом для исправления этих лакун в атрибуции не было нужды проводить долгие и сложные исследования, а достаточно было заглянуть в единственную русскую монографию о гербовых суперэкслибрисах – вышедшую несколько лет назад одноименную книгу П.Дружинина, где они описаны.
В западноевропейской части мы неоднократно встречаем слова типа «гербовый суперэкслибрис» (№ 61) или «золототисненый суперэкслибрис на обеих крышках» (№ 63), о владельцах которых и речи нет, так как они составителям неизвестны. Литерный суперэкслибрис-монограмма фаворита Екатерины Великой А.Ланского (Alexandre de Lanskoy) так и остается для авторов и читателей каталога просто буквами «A.d.L.» на корешке (№ 81).
Что касается теоретической геральдики, то мы видим такие перлы: королевская корона названа «короной европейского образца» (№ 12); в описании № 65 на голубом глазу сказано «герб кардинальский (архиепископский)», как будто это одно и то же; а другая книга (№ 108), на переплете которой вытиснено несколько государственных и городских гербов, в том числе Австрии, Венгрии, Сиены и Кельна, снабжена таким их описанием: «фантазийные гербы с фрагментами подлинных элементов геральдики».
С не меньшей пользой мы знакомимся с переплетчиками, особенно русскими, которые названы «известными», но имен и годов жизни составители припомнить не могут; вообще странно, что почти нигде не указано место изготовления переплетов. А уж совершенным «пальцем в небо» можно считать описанную (№ 85) владельческую запись «Eх-libris L.Nicolay» как «известного библиофила Л.Николаи», между тем это автограф барона Людвига Генриха Николаи – библиотекаря императора Павла I и президента Российской академии наук.
Почему же главный музей страны позволяет себе подобные недочеты, которые ставят этот прекрасно изданный каталог в один ряд с опусами библиофилов-энтузиастов?
Во вступительной статье к каталогу выставки «Орлы и львы соединились┘» авторы пишут: «Названием выставки послужила фраза (для правильности назовем ее строфой. – Д.Б.) из стихотворения Державина <┘> В геральдике обе эти фигуры выступают в некотором противоборстве». Так вот и в данном случае научная геральдика вступила в противоборство, но сражение не выиграла. По-видимому, участвовавшие в написании каталога одиннадцать человек, не считая многочисленных «ученых консультантов по научной части», не могли прийти к согласию. Что по этому поводу говорил наследник Державина, любитель книг и румяных масляных блинов Иван Крылов, читатель наверняка знает и без нас.
