Светлана Нестеренко Третья встреча из цикла «Со-автор. Переводчики сегодня» была названа организаторами «О пользе ремесла». Ее героями стали Наталья Трауберг и Екатерина Доброхотова-Майкова.
Трауберг – классик перевода, в этом жанре она уже больше полувека. Она была «со-автором» Льюиса, Честертона, Вудхауса┘ Вторая гостья, Доброхотова-Майкова, считает себя ученицей Натальи Леонидовны. Переводом занимается чуть больше 15 лет (до этого – геологией), в ее багаже книги Нила Стивенсона, Толкина, того же Вудхауса.
На этот раз в книжном магазине «Билингва» зрителей было намного больше, чем в предыдущие два вечера переводческой серии: опоздавшие приносили сверху стулья, кто-то устроился на ступеньках, кто-то подпирал стенку. Большинство пришло, как говорится, «на Трауберг». И хотя Наталья Леонидовна подчас говорила мимо микрофона, но по ответному смеху из зала было понятно, что ее тихий голос слышат многие, если не все.
Зрители узнали, что Наталья Трауберг пришла в перевод «случайно»: на истфиле ЛГУ, где она училась, филологи кроме всего прочего вынуждены были овладеть и переводческим ремеслом. Наталья Леонидовна созналась, что многое, в том числе и романы испанских левых, она переводила, исключительно чтобы «прокормить детей и кота». Серьезный же перевод требует полной отдачи: «Пока где-то работаешь, душа не придет в состояние Кортасара». В тот вечер Трауберг неоднократно возвращалась к разговору о Кортасаре, писателе совсем ей не близком. Молодых коллег Наталья Леонидовна предостерегала работать без вдохновения и на одном дыхании. На одном дыхании переводили двое ее знакомых – Виктор Хинкис и Владимир Муравьев: писать они могли только под диктовку музы. Когда за переводы стали мало платить, Трауберг было неудобно просить своих знакомых переводить встречающиеся ей в тексте стихотворения, и тогда Григорий Кружков научил ее саму перелагать стихи. «Правда, замечательную поэзию Джорджа Херберта я не буду переводить, зато берусь за стихи Честертона». Из неопубликованных переводов Трауберг прочитала рассказ Вудхауса «Из записей сыщика».
Прежде чем начать переводить, Екатерина Доброхотова-Майкова записала в тетрадь 10 советов Трауберг. Потом были семинары Марины Литвиновой, Михаила Загота, школа перевода Владимира Баканова. Переводчица рассказала, как во время борьбы с алкоголизмом журнал «Наука и жизнь» снял ее первый перевод – рассказ Пола Гэллико. Не понравилась фраза: «Роженицам дают шампанское», которую произносит хозяин ресторанчика, подливая «Боллинжер» в курятину для готовой разродиться кошки. Доброхотова-Майкова уверена в том, что традицию хорошего перевода надо сохранять не только для «высоколобой литературы» – не стоит забывать детективы, фантастику, женские романы: «Переводчиков для этих жанров готовит только школа Баканова». Она прочитала часть своего неизданного перевода романа «Смешенье» Нила Стивенсона и фрагмент рассказа Сюзанны Кларк «Том-ветер-в-поле, или Как был построен волшебный мост в Торсби» в переводе Марины Клеветенко.
Переводчицы вступали друг с другом в диалог, отвечали на вопросы публики. Один из вопросов, обращенных к Трауберг, касался советских переводов раннего Диккенса: «Не стоит ли эти книги заново перевести? Ведь муза Диккенса близка музе Вудхауса». «Музы близки, вы правы, но тут вопрос моего возраста. У нас многих зарубежных писателей не знают. Например, замечательного Троллопа. Его «Барчестерские башни» прекрасно перевела Гурова, но у него еще столько романов!..» Наталья Леонидовна втягивала в разговор сидящих в зале Майю Лахути и Григория Кружкова.
