Два полюса элегии

В клубе «ПирОГИ на Никольской» прошел очередной поэтический вечер из цикла «Полюса» .

Первый «полюс» – москвич Герман Власов. Автор вполне классичный, мыслящий себя в традиции поэтов «Московского времени», он тем не менее читал стихи, по настроению и духу на них не похожие. Офорты и эстампы, темы для которых почерпнуты из «собрания щедрот» природы одушевленной и неодушевленной: «в строке –/ плач иволги и козодоя/ высокий щебет. Здесь и там/ согласье редкое», «уедешь ли в тьмутаракань,/ где ландыши с гладкою кожей,/ и град барабанит в лохань,/ на тютчевский крик непохожий», где бродит «зародыш большеротый рая/ лисенок ветра метроном».

«Полюс» второй – собственно «лисенок»: словно сошедшая со страниц цветаевской «Повести о Сонечке» Ирина Максимова. Участница арт-группы «РЦЫ» (Калининград), автор, пробующий свои силы в верлибре: «Я нарисую для тебя уголок/ в который/ посылают за счастьем/ я умею/ это/ проще простого/ берешь угольник/ прикладываешь к/ своему лицу/ и смеешься/ в самую серединку/ пластмассовой/ загогулины». И хотя Максимова порой поступалась смыслом ради звука («Если только нить/ не порвется/ в самом незыблемом/ месте»), все же стихи оставили яркое впечатление.

Павел Настин, организатор калининградского фестиваля поэзии «СЛОWWWО», представляя участников, заметил, что есть у них нечто сходное: обоим свойственна элегичность, но у Власова элегия растворена в тексте, а у Максимовой предельно личностна, субъектна. После трех «сетов» чтения поэты отвечали на записки аудитории (в частности, на вопрос, «Если бы вас пытали в этом подвале, какие стихи вы прочитали бы палачам?» был дан остроумный, но не воспроизводимый в печати ответ). Вечер обнаружил главное отличие лирики от физики: литературные полюса могут притягивать оба одновременно.