Елена Усачева В литературном салоне «Булгаковский дом» прошла презентация первой книги карельского поэта Урсулы Дар (Анны Матасовой) «Медвежья Гора». Название объясняется просто – все детство Анны прошло в городе с чудесным названием Медвежья Гора, что стоит на берегу Онежского озера. Названию города тоже есть свое объяснение – гора, на хребте которой стоит город, похожа на лежащего медведя, опустившего морду и передние лапы в озеро.
К удивлению самих организаторов, на вечер собрался полный зал. Кого-то заинтриговали обещанные «шаманские танцы», кто-то пришел послушать московского поэта Алексея Королева, с которым Анна читала в паре. Матасова говорит, что ей нравится выступать с Королевым, что они здорово дополняют друг друга. Правда, Карелия (а Матасова живет в городе Питкяранта на берегу Ладожского озера, где ухитряется купаться в двадцатиградусный мороз) – все-таки совсем другая страна, не похожая не то что на Москву, но и на любой другой край. Два поэта говорили об одном и в то же время – о разном.
Алексей Королев все больше оглядывается на мир городской, реально-вещественный, перебирает имена Аристофана, Моцарта, Листа, посвящения ставит Сергею Гармашу, Андрею Миронову и Лиле Брик. Его лирический герой, как сама Москва, приземист, тяжел, готов вдумываться в каждый поворот улицы. Для него смерть не событие, а повод для размышления, он придирчив к деталям.
Для Урсулы Дар расстояние меряется не сантиметрами и не километрами, а семимильными шагами. Ее поэзия – то, что раньше называли гражданской, немного пафоса, немного призыва, не забыть, обратить внимание, спасти. «Война! Война! Война!» – сочилось через строчку.
Поначалу Матасовой хлопали одни, Королеву другие, но после перерыва все перемешались. Так они и сошлись – надрывная Матасова, твердящая, что хлеб и земля – это одно и то же, и спокойный Королев, говорящий, в общем-то, о том же, но другими словами. Интересно, что и читали они по-разному – Анна стояла, вытягиваясь к микрофону, Алексей сидел, от микрофона отворачиваясь.
После перерыва пружина интриги вечера сжалась. Матасова резко сменила тему, признавшись, что на самом деле она детский писатель, и прочитала с десяток легких заводных стихов. Самым заметным среди них была история о том, как солнце русской поэзии Пушкин чуть не съел зазевавшегося крокодила. Слушатели смеялись. Удрученный Королев качал головой, заранее признавая свое поражение – мол, детские стихи пробовал писать, но не получается, и снова стал затягивать зрителей в сети своей напевной поэзии.
Нет, это не было противостояние. Они действительно хорошо дополняли друг друга. Улыбчивая Матасова и мрачноватый Королев. Анна, не устающая твердить, что вечер прошел хорошо, и Алексей, недовольно хмурившийся и ругавший сам себя за состав представленной подборки. Матасова улыбалась – кому жаль было денег на книжку, разобрали у нее все листочки со стихами. Впрочем, и книжка раскупалась хорошо. Одним словом, «шаманские танцы» удались на славу.
