Светлана Нестеренко
Словами Нины Демуровой говорили Алиса и Питер Пэн.
Фото автора
В культурном центре «Покровские ворота» в рамках цикла «По-русски с любовью. Встречи с переводчиками» прошел вечер Нины Демуровой – известной переводчицы, исследовательницы англоязычной литературы. На столе были выставлены ее книги – несколько изданий кэрролловской Алисы, «Замок Рэкрент» Марии Эджворт, «Картинки и разговоры. Беседы о Льюисе Кэрролле»┘
Начала Нина Демурова с фрагмента первой главы из повести Джеймса Барри «Питер Пэн и Венди» и рассказала, что это ее первый перевод и он пролежал в столе больше 12 лет. Издавать его не хотели по нескольким причинам: во-первых, в книге описывается факт эксплуатации детского труда, во-вторых, советские дети не знают слова «джентльмен». В конце концов переводчица обратилась к Корнею Чуковскому. Он предложил дать пересказ с вкраплениями перевода, а потом согласился написать в издательство письмо, в котором рассказал, что еще Максим Горький рекомендовал ему «Питера Пэна», но он тогда не смог его перевести, а товарищу Демуровой это замечательно удалось. Чуковский считал, что маленькую горничную Лизу следует оставить – пусть наши дети знают, что даже такие хорошие люди, как Дарлинги, эксплуатируют детский труд. В итоге книжка вышла с минимальными купюрами, но «джентльмена» отстоять не удалось┘
Дальше Нина Михайловна читала фрагмент автобиографии «Мои дни» индийского писателя Разипурама Кришнасвами Нарайана о спиритическом сеансе, на котором вызывали дух его жены. На вопрос ведущей Елены Калашниковой, не пробовала ли она себя в переводе поэзии, героиня вечера сказала, что каждый должен заниматься своим делом, и прочитала «Песню Безумного Садовника» из романа Льюиса Кэрролла «Сильвия и Бруно» в переводе Дины Орловской. С ней Демурова работала над первым изданием двух сказок об Алисе (после ее смерти для издания в «Литпамятниках» стихи переводила Ольга Седакова): «Ему казалось – на трубе/ Увидел он Слона./ Он посмотрел – то был/ Чепец,/ Что вышила жена./ И он сказал: «Я в первый раз/ Узнал, как жизнь сложна».
От поэзии Кэрролла плавно перешли к его письмам детям, также написанным в стиле абсурда. Переводчицу спросили, не ощущала ли она во время работы над «Алисой» мистического присутствия автора. «Нет, – засмеялась Нина Михайловна. – Мне было интересно работать над этими книжками, но мистики не было». Поинтересовались, как она относится к книгам о Гарри Поттере. «Очень хорошо, – ответила она. – Благодаря им многие дети по всему миру, которые до этого не читали, взяли книгу в руки. Я прочитала две книги и дала их своему внучатому племяннику». После вечера ее окружили зрители (молодые и не очень) – кто-то задавал вопросы, кто-то благодарил за переводы, кто-то просил автограф.
