Про гада и ангела-хранителя

Поэтическая Мэрилин – Анна Лизунова.
Фото Наталии Швец

Поэтический сборник «Милый, не будь гадом!» получился на редкость нетривиальным. Существует мнение, что «женская» лирика бывает двух типов: или канючно-плаксивая, с горькими всхлипами на непристроенную вовремя судьбинушку, либо стервозно-недооцененная, с претензиями на сверхзначимость и повальное обожание.

У Анны Лизуновой – особый подход: неожиданный, выстраданный и эротически провокационный. Это не самый слабый творческий демарш: в наше политически-наэлектризованное время милостиво пригласить читателя «обратно в Эдем», в сексапильно-психологический романтизм. Интересно, что ценители творчества Лизуновой не без оснований сравнивают ее с самой Королевой кинематографа, ослепительной Мэрилин. Шарм, обаяние, вибрирующий, как натянутая струна, эротизм… и море драйва!

В последние годы сложился унылый стереотип современных поэтесс, включающий в качестве обязательного супового набора такие качества, как заносчивость, злость, завистливость, зацикленность на себе любимой… и еще дюжину подобных мушиных «з-з-з». Анна Лизунова развенчивает данное затасканное клише одной лишь загадочной полуулыбкой. Когда же включает свое обаяние на полную, то просто-таки начинает пульсировать в окружающее пространство манящей эротической неопределенностью неясной этимологии. А это природное очарование Лизуновой нужно помножить на ее талант, многоходовую романтику и изысканную грацию поэтической строки! А затем еще и возвести в степень здравости суждений с отсутствием невнятных розовых «мечт» о собственном величии, да безумно влюбленных принцах! В итоге получаем книгу «Милый, не будь гадом!».

Как обычно представляют новый сборник? Речи, читки, славословия и – поглядывания на часы: когда же там фуршет начнется? Предвосхищая возможную неискренность, Анна саму презентацию начала собственно с финальной стадии, минуя микрофонные преамбулы. Поэтому всех приглашенных ждал богато сервированный стол в «нижнем буфете» ЦДЛ. Гости начинали знакомиться с поэтической новинкой не через чужие строки, а через собственный желудок. Отведав предложенных яств и откушав горячительных напитков, можно уже было получить в подарок и само презентуемое издание. И только потом, на десерт, услышать фонетически чарующие строки в исполнении автора. Когда первая партия пустых бутылок благополучно отправилась под стол, Анна стала не только активно читать сама, но и передавать право декламации друзьям, а также выступать модератором общего исполнения протяжных романсов под гитару. Написанных, кстати, на ее стихи.

«Ангелом-хранителем» Анна заботливо называла Александра Гриценко, который выписал ей льготную путевку в поэтическую жизнь и бесстрашно вывел на промысел к большой дороге литературы. «Восхищайся же мной… Я – погибель твоя! Стань мне холстом. Черным адом и раем!.. Раскрасить хочу твою жизнь…» – в ритме заклинаний повторяла свои строки героиня вечера своему лирическому избраннику.