Денис Дробышев В московском кафе Ex Libris состоялась презентация поэтических сборников двух московских поэтов – Николая Калиниченко и Дмитрия Крушева. Первый озаглавил свою книгу «Точка зрения», второй – «Ради грез». Помимо многолетней дружбы авторов объединяет принадлежность к одной профессии, оба они проектировщики мостов. В стихах друзья тоже строят «мосты», но соединяют они не берега, а целые миры.
«Точка зрения» Николая Калиниченко является также отправной точкой его стиля и одновременно образом мысли. Лирический герой одноименного стихотворения однажды поджарил хлеб и «сквозь дырку в ломте отрезанном» уставился на включенную кофеварку. Затем начинается волшебство: «Пропели индейские барабаны/ где-то там снаружи влюбляются ласточки/ встречаются великие океаны». Неожиданно поэту открывается портал, соединяющий московскую кухню и сказочный Эдем. Автор не теряется, ведь он – инженер: смелый проект «моста» через океан буйных красок чертится в следующих четверостишиях. И вот последний пролет сооружения упирается в край железнодорожной платформы, где: «Тихо и безмятежно на станции Сетунь/ Дремлет ребенок в материнском чреве».
Такой фэнтезийный прием часто встречается у Калиниченко, но, выполняя его, Николай каждый раз использует оригинальное сюжетное или стилистическое решение. Так, в стихотворении «Память рек» он отталкивается от реалистичного пейзажа: «Усмиренные реки спокойны на вид./ Безмятежная гладь слюдяного экрана/ Отражает суровый прибрежный гранит/ И закрученный ус городского тумана». Река оживает, и поэт строит новый мост. Он устремлен в подсознание мутного потока, скованного двумя берегами. Из памяти вод выплывают варяжские струги, вздымается не слышавший бензопилы древний бор и поднимаются дымы языческих костров.
Публика благосклонно принимала поэта, еще бы, кто же откажется сделать переход с радиальной ветки метро в мир мифа и волшебной сказки.
Дмитрий Крушев «спроектировал» целую сеть поэтических мостов, которая опоясала всю Россию. Точные этюдные зарисовки – конек поэта. По стихам нетрудно проследить географию инженерных проектов автора: «Буксиры гудят протяжно./ На солнце блестят пилотки./ Утро с восходом вальяжным./ Странное имя – Находка».
Крушев пользуется классическими стихотворными размерами, не рвет ритм, как его собрат по перу Калиниченко. Зато он накладывает строки «мазками», выхватывая в пейзаже самое яркое, что позволяет ему буквально транслировать картинку. «Свалка, дьявольский кокон,/ Край убогих сараев./ Город глазами окон/ Смотрит и умирает» – это населенный пункт Ноглики. Читатель вряд ли представляет, где это, но благодаря Дмитрию Крушеву он знает наверняка, как оно выглядит.
На вечере также прочли стихи поэты-инфоромантики, которые пришли поддержать члена содружества Николая Калиниченко. Их строки были полны оптимизма, юмора и доброты, хотя большинство выступавших принадлежат к изрядно потрепанному в 90-е поколению последних детей Страны Советов. Однако мрачное десятилетие почти не представлено в стихах поэтов инфоромантического направления. Все потому, что поэты научились в потоке информации видеть романтику, писать солнечные пейзажи и строить «мосты» в души читателей.
Дарья Гармоненко 
