Мария Попова
Поэт Александр Тимофеевский воспевает "Тридцать седьмой трамвай".
Фото автора
В библиотеке имени Волошина выступили лауреаты Международного Волошинского фестиваля, который ежегодно проводится в Коктебеле. Вечер прошел в пространстве, заполненном фотографиями коктебельских пейзажей. Начался он интригующе – показом эксклюзивных фотоматериалов о Максимилиане Волошине из архивов Волошинской библиотеки. Подробно комментировал составленное им слайд-шоу фотограф, художник и культуролог Александр Гусев.
Координатор фестиваля Андрей Коровин сообщил, что чтения лауреатов конкурса теперь будут проводиться здесь ежегодно, передал сотруднику библиотеки Сабине Забелышинской поэтические книги и началось действо. Открыл его лауреат студенческого жюри Волошинской премии Александр Тимофеевский отрывками из поэмы «Тридцать седьмой трамвай». Над залом, ритмично качаясь, плыли строчки: «Хозяин пустое бормочет,/ И падает редкий снежок,/ И ноздри Каштанки щекочет/ Знакомый сивушный душок./ Фонариков светы косые/ Не могут пробить снегопад/ Каштанка, Каштанка, Россия,/ Зачем ты вернулась назад?..»
То по-есенински распевен, то лаконичен и стремителен был поэт Михаил Свищев: «Пейзаж, натянутый, как леска,/ и мы с тобою,/ в кольцо зажатые подлеском/ и кольцевою./ То дождь идет, то снег шаманит./ В короткой смете:/ обол во рту, коньяк в кармане,/ ТТ в пакете».
Продолжил номинант премии Союза российских писателей поэт, прозаик, издатель Вадим Месяц своей «Соловецкой вечерей»: «На воду не дуй, на зеркало не дыши: / в сердце как в мировом яйце нарастает звук. / Циркуль на дне опустевшей души/ вычертил ровный круг». Его образность перекликается со старорусскими духовными песнями, но стихи при этом вполне современны по форме и содержанию.
Далее выступала Анна Аркатова. Ее лирическая героиня балансирует между иррациональностью и вещным, беспощадно логичным миром: «Я с песенкой приветной на причале/ Я та, кого вы так и не узнали/ Подкожных страхов прибывшая тезка/ То зеркальце достану, то расческу...» И тем не менее, несмотря на хрупкость и неотмирность, она беспощадно откровенна и не приукрашивает действительность: «Все вранье. Виноградом твой дом увит. / Не вини эти ягоды, нету их, / Собирай урожай с берез за окном. / Вот и ветки спилили. Вот нестерпимо жаль/ Угадай, кого. Не говори, кого».
После распевно читал поэт и основатель издательства «Водолей» Евгений Кольчужкин. Его поэзия и вполне в духе Серебряного века («Мара, марево, молоко/ Заливает сознанье далей./ Оговорку простит легко/ Снисходительный бог деталей»), и наполнена исконно русскими фольклорными образами («Говорит Иван – голова льняная: / – О сестра невеста моя, Мария,/ Быть единой плотью судьба земная/ Нам дана навеки во дни благие...»).
С выступлением джазовой виолончелистки можно было сравнить чтение Инги Кузнецовой: «слова растут в космическом лесу/ пока задумчив стрелочник молчащий/ мерцает парус/ звери любят в чаще/ пока никто не отпивал от чаши/... пока ничто не ясно, не знакомо/ поэты держат вещи на весу». Другая поэтическая ипостась Инги – жреческая, в этом повторяющая традиции Серебряного века: «о рябинный глубинный обиженный бог/ выгляни между строк/ на краю удивленья ночного/ на краю удивленья ночного...»
Завершил встречу лауреат Волошинского конкурса 2012 года Виталий Науменко чтением фрагментов поэмы «Радищев»: «Этот Овидий… Сюда бы его заслать,/ Выпустить на мороз и говорить заставить/ Темной латынью. Вольность везде видать,/ И далеко видать, где не видать заставы./ В свиток свернется на огоньке тетрадь».
Было хорошо – то весело, то грустно, то печально, то задумчиво.
