Воздуха движение

В рамках Всемирного дня поэзии проект «Культурная инициатива» представил две книги поэта, прозаика и переводчика Олега Юрьева – поэтическую и критическую. Появление такого  автора в Москве само по себе примечательно, ведь с 1991 года он живет во Франкфурте-на-Майне и в последний раз приезжал в столицу в 2005-м.

Первый вечер, посвященный книге Олега Юрьева «О Родине. Стихи, хоры и песеньки», состоялся в клубе Bilingua. По словам главного редактора издательства «АРГО-РИСК» Дмитрия Кузьмина, тексты автора – это попытка реставрации, восстановления целостной картины настоящего, прошлого и будущего. Совершенно правильное видение мира, его многослойность и объемность постоянно заставляют автора достраивать его, расширяя таким образом общепризнанные границы. Магия поэзии Олега Юрьева кроется прежде всего в движении – непреодолимом, непрерывном и повсеместном, оно, подобно воздуху, разливается в каждой строфе. Даже намеренный отказ от глагольных форм не придает статики описываемой реальности, действие продолжает развиваться: «и там где неба вток/ и там где света выток –/ слитного снега свиток/ размотанный в листок». Пребывание лирического героя в местечке Гантиади лишено созерцательности, фиксация происходящих процессов полностью поглощает автора и делает активным участником: «…юшкой ткемальною пахла косоворотная мгла/ мокла табачная пакля лунная кукла плыла/ бухла небесная капля зеленую чачу пила/ двигала тени навырост над затемненной горой…» Олег Юрьев будто владеет особым оптическим приспособлением, которое позволяет ему увидеть ползущие «над рекою мосты», растертую «сыромятную ночь», «в подшерсток деревьев вмерзающий пыл» и «сизые контуры рая». Слушать подобное – одно удовольствие, и поэта попросили почитать на бис.

Презентация второй книги, вышедшей в издательстве «НЛО», прошла в клубе Zavtra. «Заполненные зияния…» – сборник статей и эссе о русской поэзии ХХ века. По признанию автора, новая книга стала для него возможностью свободно высказать частное, персональное мнение, а также расширить представление человека о собственной культуре и создать все условия для развития вариабельности его мышления. Также Юрьев выступил скорее не в качестве филолога, а в роли рассказчика: «И вот пришла маленькая женщина в цыганской юбке и с поэмой, завернутой, как вареная курица, в фольгу, и она такой же великий поэт, как Блок или Кузмин, Ахматова или Цветаева».

В первой части книги органично соседствуют классики (Осип Мандельштам, Анна Ахматова и др.), малоизвестные авторы и большие поэты 1960–1980-х (Леонид Аронзон, Иосиф Бродский, Сергей Вольф...) Вторая часть посвящена актуальным проблемам истории послевоенной русской поэзии. По мнению издателей, книга Юрьева – своего рода система его историко-культурных и историко-литературных представлений, в основе которых идея о взаимодействии двух культур ХХ века: «советской» и «недемократической».