Дело Гумилева было сфабриковано

Малый зал ЦДЛ был заполнен. На экране – фотография молодого человека с сигаретой, сидящего в кресле. Это фото сделано Анной Ахматовой в 1925 году, когда она почти ежедневно работала над биографией Николая Гумилева вместе со своим другом и секретарем Павлом Лукницким. На сцене пианистка Наталья Терехина исполняет этюд Рахманинова. Так начался вечер «Последний летописец Серебряного века», посвященный 115-летию Павла Лукницкого (1900–1973) – писателя, поэта, воина, путешественника, первого биографа Николая Гумилева и Анны Ахматовой. Вечер вела председатель Гумилевского общества Ольга Медведко-Лукницкая, которая рассказала о жизни и творчестве писателя, проиллюстрировав свой рассказ уникальными фотодокументами. Поэт Михаил Синельников дал глубокий анализ деятельности Павла Лукницкого в контексте истории Серебряного века, особо отметив важность для потомков и истории литературы таких монументальных работ писателя, как «Труды и дни Н. Гумилева» и «Акумиана».

Путешественник Николай Носов рассказал о Павле Лукницком как о путешественнике и альпинисте. В 30-е годы Лукницкий участвовал в нескольких экспедициях по Памиру и открыл несколько пиков и плато. Самый высокий открытый им пик он назвал пиком Маяковского. Недалеко от него высятся еще два: пик Ак-мо и массив Шатер. «Ак-мо» – это Acumiana Лукницкого, его Ахматова. «Шатер» – тоже зашифрованное название, это последний прижизненный сборник стихов Гумилева. Таким образом, еще в 1932 году Лукницкий воздвиг памятники своим любимым поэтам. В 1976 году, когда альпинисты открыли безымянный пик на Памире, они решили назвать его пиком Лукницкого. Комментируя это событие, доктор исторических наук Леонид Медведко заметил: «Раньше на карте Памира были пики Ленина и Сталина, но их сейчас там нет. Но остались пик Лукницкого и открытое им плато. Вожди приходят и уходят, а поэты остаются».

Литературовед Сергей Зенкевич отметил, что поэта надо оценивать не по альпинистским достижениям, а по стихам, и прочитал стихотворение Лукницкого «Ночь»: «Я не думал, что в наше соседство легли расстоянья Урана/ И что нет атмосферы в этом холоде страшном от ворот до ворот,/ Я тушу электричество… Еще нету зари, еще рано./ Я еще попытаюсь превратиться хоть в черный, в языческий лед…»

Поэты Мария Ватутина, Геннадий Калашников и литературный критик Сергей Луконин поделились своими мыслями о высоком профессиональном уровне Лукницкого – поэта, писателя и подвижника.

Всю жизнь Лукницкий боролся за реабилитацию доброго имени Гумилева. В 1968 году он предпринимал попытки снять запрет с его имени, обращаясь к генеральному прокурору СССР, о чем также свидетельствуют документы. Но тогда этого не случилось. Незадолго до смерти Павел Николаевич завещал своему сыну Сергею Лукницкому (1954–2008) реабилитировать великого русского поэта и отыскать место его гибели. Реабилитация произошла только в 1991 году, 70 лет спустя после расстрела безвинно убитого поэта. Расследованию «дела Гумилева» посвящена книга Сергея Лукницкого «Есть много способов убить поэта». Как юрист Сергей Павлович доказал, что «дело Гумилева» было полностью сфабриковано. Огромный архив Серебряного века и Николая Гумилева, собранный Павлом Николаевичем, был передан в 1997 году в Пушкинский дом.

Подвижническую работу по увековечению памяти Гумилева продолжает вдова Сергея Лукницкого – Ольга Медведко-Лукницкая, инициатор и создатель Народного музея Николая Гумилева в г. Бежецке Тверской области, где находятся дом и родовая усадьба семьи Гумилевых. Пока люди хранят память об ушедших, человек продолжает жить. Именно это и доказал вечер, проведенный недавно в ЦДЛ.