Ария под нарисованную скрипку

Отчасти путешествием в собственное прошлое стал для поэта Владимира Аристова сольный вечер «Рисунок скрипки на асфальте» в клубе «Некрасовские пятницы» в Доме поэтов (Трехпрудный переулок). В подтверждение этого он прочел написанное к данному вечеру эссе «Литературный гений места»: «Трехпрудный переулок с цветаевским домом, ныне уже физически исчезнувшим, но тем сильнее, быть может, влиятельным, является тайной литературной осью Москвы…»

Эссе естественно продолжилось длинным рядом стихов. Прозвучали и короткая поэма «Каховская в Малоярославце» (об эсерке-эмигрантке Ирине Каховской), и лукавый однострок «Стихи о харассменте» («Граждане судьи, верьте Федре»), и, конечно, стихотворение, давшее название вечеру: «Ты мелом скрипку на асфальте пытался тайно нарисовать/ В почти безлюдном ночном дворе/ Все женственные ее формы совершенства/ Как знак незримого родства// Забыл ты имена своей одежды/ Ты был незримо обнажен/ И то что ты шептал тогда/ Все стало какой-то детской правдой». Особой чертой очень сдержанных по тону аристовских верлибров ведущий клуба Сергей Нещеретов назвал «музыкальность мысли». Авторское чтение, спокойное и ненапористое, эту музыку усиливает.

По просьбе Нещеретова поэт рассказал о том, что предшествовало довольно позднему (в 37 лет) печатному дебюту в 1987 году. Стихи начались в 17 лет, среди юношеских привязанностей Аристова оказались Блок, Маяковский, Пастернак, Цветаева, позже обозначился интерес к западноевропейской поэзии, состоялось судьбоносное знакомство с молодыми метареалистами Иваном Ждановым, Алексеем Парщиковым, Аркадием Драгомощенко, Александром Еременко. В начале 1970-х Аристов пришел к тому, что считает собственной манерой письма, а в постсоветскую эпоху его путь в литературе сложился удачно: стихотворные книги выходят регулярно, в работе находится уже третий роман.

В связи с тем, что буквально накануне вечера в «НГ-EL» в материале к 100-летию Александра Солженицына была упомянута баллада Аристова «Солженицын», автор прочел по памяти этот нетипичный для себя (строго метрический и рифмованный) текст, который, как выяснилось, был создан сразу после высылки писателя из Советского Союза в 1974-м.