Виктор Широков Родители мне рассказывали, что читать я научился самоуком в три года. Начал с газет, а в четыре года перешел к книгам. Читал я все подряд и очень хотел учиться. Первой книгой, которая мне попала в руки, оказались «Сказки» Гауфа, изданные до войны Гослитиздатом. Практически подарочное издание. Я выучил ее почти наизусть и очень хотел поделиться атмосферой волшебства как можно с большим числом людей. Это я сейчас так думаю, а тогда вряд ли понимал цель внутреннего движителя, потому что подарил книгу в одну из посещаемых мною библиотек. Но месяца через два-три соскучился по книге, и мне ее вернули, слава богу, без библиотечных печатей и инвентарных номеров.
Собственные книги я начал покупать на выделяемые мамой деньги после 9-го класса, то есть в 15 лет. Три книги мне запомнились особенно. «Дон Кихот» Сервантеса, «Гаргантюа и Пантагрюэль» Рабле и «Феликс Круль» Генриха Манна. Первые две книги – безусловные шедевры мировой литературы, что я вряд ли понимал, но интуитивно чувствовал. А вот третью я прочел в читальном зале библиотеке ДК. В 5–6–7-м классах на меня, в принципе хорошиста, напало острое нежелание ходить в школу. Ничего, как говорится, личного. Вот не хотел и не ходил. В школе думали, что я болезненный мальчик, потому и отсутствую. Родители тем более не догадывались.
Как положено, утром я выходил из дому, шел по направлению к школе, потом поворачивал направо, делал огромный круг, залегал в сугробах и издали через очки высматривал, что родители разошлись по работам. Если был рубль, шел в кино, а чаще отсиживался возле кинобудки ДК и уже в девять утра забирался в читальный зал. Приветливые библиотекарши лет по 16 забавлялись, очевидно, над типичным малолетним «ботаником» и подсовывали книги со смутным содержанием. И это было интересно. Но потом они заставляли меня пересказывать содержание как можно ближе к оригиналу, что уже было стремно, ибо я стыдился фривольности многих сюжетов. Перечитайте «Феликса Круля» или «Молодые годы короля Генриха IV» и сразу поймете, в чем дело.
Дарья Гармоненко 
