Людмила Осокина Главпоэтом в моей жизни является Влодов, Влодов и еще раз Влодов. Я познакомилась с его стихами в марте 1982 года и с той поры я его поклонница до конца дней своих.
Конечно, поэт Юрий Влодов (1932–2009) был моим мужем, но это ничего не меняет по отношению к его творчеству, о котором я могу говорить только в превосходной степени. А труд всей его жизни – стихотворная эпопея «Люди и боги», – на мой взгляд, является вершиной русской классической поэзии.
С того момента, как я познакомилась с поэзией Влодова, для меня на долгие годы перестала существовать вся русскоязычная поэзия вообще. После стихов Влодова – мощных, ярких, самобытных и, я бы даже сказала, магических, все другие стихи мне стали казаться не только беспомощными, слабыми, они просто рассыпались во прах. Я не говорю о современных Влодову поэтах, это само собой, но даже классики XIX столетия, начала и первой половины XX не выдерживали конкуренции с ним. Во всяком случае, так мне тогда казалось. И только спустя долгие годы мне удалось восстановить более-менее адекватный взгляд на литературу.
До Влодова же меня привлекала поэзия Ахмадулиной, она наиболее близкий мне поэт и по стилю и по духу.
Если сказать о литературных фигурах, которые меня потрясли, то помимо Юрия Влодова, это опять же наши современники, два превосходных прозаика Тимур Зульфикаров и Иван Оганов. Также, как и Влодова, я безоговорочно отнесла бы их к разряду гениев.
Книги, которые меня поразили в жизни, это «Мелкий бес» Федора Соллогуба, «Один день Ивана Денисовича» Александра Солженицына, «Москва–Петушки» Венедикта Ерофеева, «Парфюмер» Патрика Зюскинда, «Ногти» Михаила Елизарова. Ну и, естественно, «Мастер и Маргарита» Михаила Булгакова.
Дарья Гармоненко 