Логику можно нарисовать

Если говорить о книгах, которые повлияли, назову гремучий набор из Мориса Дрюона, Льюиса Кэрролла, Ойгена Розеншток-Хюсси, Фернана Броделя, Ларри Вульфа и Александра Филюшкина. Могу сразу сказать, что их объединяет в моей голове – я для себя нашла гораздо больше, чем, казалось бы, они хотели мне сообщить. Ну и чтение для удовольствия – Эжен Лабиш, Эрвин Панофски и Жорж Перек.

В детстве серия «Проклятые короли» Мориса Дрюона, стоявшая в СССР на многих книжных полках (левых убеждений автор «дружил с СССР»), была, пожалуй, самым любимым чтением. Сейчас на ней поставили бы маркировку не 18+, а все 25+. Мне было гораздо меньше. Самая увлекательнейшая в серии книга – последняя «Когда король губит Францию», – монолог прелата, повествующий о событиях времен авиньонского пленения пап. Даже Макиавелли не произвел на меня такого впечатления, рассказывая, скажем так, о довольно непростом устройстве жизни высших сфер.

Из Льюиса Кэрролла самой важной оказалась не прекраснейшая Алиса, а вполне себе его учебник «Логическая игра»: оказывается, логику можно нарисовать. Совершенно гениальная история.

Работы философа Ойгена Розеншток-Хюсси, которого я прочитала, будучи юным созданием, сразу после перевода его работ на русский язык (по философии в МГУ у меня было «3»), стали прекрасным дополнением и к Дрюону с Макиавелли. А книги Фернана Броделя, Ларри Вульфа («Изобретая Восточную Европу») и Александра Филюшкина (например, «Титулы русских государей») помогли упорядочить окружающий меня мир в моей голове – да, через призму истории, но у каждого свой книжный путь.