0
1696
Газета История Интернет-версия

16.11.2000 00:00:00

Унесенные ветром

Тэги: Кантакузен, Франклин, Вашингтон


Princess Julia Cantacuzene, Countess Speransky, nee Grant. Revolutionary Days: Including passages from My Life Here and There, 1876-1917. Edited by Terence Emmons. - The Lakeside Press: Chicago, December 1999, 450 pp.

Представьте себе книгу, в которой рассказывается о судьбе женщины, родившейся в Белом доме, поскольку ее дед был в то время президентом США, начавшей выходить в свет при дворе австрийского императора и нередко вальсировавшей под аккомпанемент Йозефа Штрауса, познакомившейся в Риме с русским гвардейским офицером, потомком византийских императоров и внуком графа Михаила Сперанского и - после недельного головокружительного романа -решившейся выйти за него замуж; женщине, принятой при русском дворе и в высшем петербургском свете, прожившей в России почти двадцать лет и бежавшей из нее, с массой приключений, вскоре после революции... Не правда ли, все это кажется как-то уж очень "чересчур" и похоже на "русско-американскую фантазию" в стиле Никиты Михалкова?

А теперь, в посрамление скептикам и маловерам, позвольте "представить": княгиня Юлия (Джулия) Кантакузен, графиня Сперанская, урожденная Грант. Родилась в июне 1876 года в Белом доме, Вашингтон, округ Колумбия. Дед - генерал Улисс Грант, герой Гражданской войны между Севером и Югом, президент США в 1869-1877 годах. Если хотите взглянуть на дедушку будущей княгини, достаньте из-под матраса 50 долларов с портретом сурового бородатого генерала-президента. Понятно, что американцы чтут его как одного из главных героев национальной истории, хотя, по-видимому, меньше, чем Бенджамина Франклина (100 долларов), но зато больше, чем Эндрю Джексона (20 долларов), Александра Гамильтона (10 долларов) и Авраама Линкольна (5 долларов). Впрочем, может быть, зависимость здесь обратно пропорциональная: ведь на купюре достоинством в 1 долларов изображен не кто иной, как сам Джордж Вашингтон.

Отец Юлии, генерал-майор Фредерик Грант (1850-1912), тоже был фигурой примечательной, человеком активным и непоседливым. Начав и закончив свою карьеру в армии, он успел повоевать и с индейцами на Западе, и поучаствовать в войне с Испанией в 1898 году, побывал инженером и комиссаром полиции в Нью-Йорке, попробовал свои силы и, видимо, не вполне удачно в бизнесе, пять лет был послом США в Австро-Венгрии и нередко охотился вместе с императором Францем-Иосифом. Его дочь, закончившая школу в Вене и представленная императору, именно здесь дебютировала в большом свете.

Пять лет спустя после окончания дипломатической карьеры отца Юлия, путешествуя со своей тетушкой по Европе, познакомилась в Риме с князем Михаилом Кантакузеном, временно прикомандированным к российскому посольству, пока он приходил в себя после полученной на скачках травмы. Михаил был потомком по прямой линии византийского императора Иоанна Кантакузена и внуком по материнской линии Михаила Сперанского. Через неделю после знакомства с князем Юлия с тетушкой уехали во Францию. Здесь, в Каннах (как будто для того, чтобы придать происходящему еще более "кинематографический" оттенок) их "настиг" князь и сделал формальное предложение, которое было благосклонно принято. Если у читателя хотя бы на минуту возникла мысль о разорившемся потомке знатного рода, желающем поправить свои дела путем женитьбы на богатой американке, то вынужден его опять разочаровать - Гранты были небогаты. Впрочем, небогаты (хотя, конечно, и не бедны) были и Кантакузены. Что касается Юлии... Возможно, к увлечению блестящим кавалергардом примешивалось и желание уехать из "провинциальной" по европейским понятиям Америки и вернуться к тому образу жизни, которым она была "отравлена" в Вене. Заметим, кстати, что в России к этому времени она никогда не бывала.

Свадьбу сыграли 25 сентября 1899 г. в Ньюпорте, Род Айленд. Среди гостей был, естественно, цвет американского общества. Юлия была очаровательна, а жених, кстати, облачен в парадный кавалергардский мундир. Ну а затем молодые прибыли в Россию, и началась без малого двадцатилетняя жизнь внучки президента Гранта в России. Протекала она между Петербургом, где она была принята при дворе, имением Буромка в Полтавской губернии и дачей в Ялте. Юлия родила князю троих детей, съездила за эти годы пару раз на родину и, по-видимому, не скучала и не жалела о своем выборе.

Первая мировая сразу же и сильно ударила по семье Кантакузенов: в одном из первых боев князь Михаил, командовавший соединением из трех эскадронов кавалергардов, был тяжело ранен, но в течение двадцати минут оставался в строю, опасаясь, что отсутствие командира повлияет на дух солдат. Затем он потерял сознание от потери крови. Его однополчанин барон Пилар фон Пильхау вынес князя на себе из боя, а затем первую помощь ему оказал ветеринар, ибо врач не мог оставить других раненых. Кантакузену повезло - он выжил, был доставлен в Петроград и удостоился посещения и часовой беседы с императором. Позднее Кантакузен вернулся в строй, был назначен командиром кирасирского полка и позднее опять-таки лично Николаем II произведен в генерал-майоры и причислен к свите его величества.

В начале 1918 года после множества приключений Кантакузенам удалось выбраться из России и перебраться за океан. Это вовсе не означало, что генерал-гвардеец струсил. Узнав о начавшемся вооруженном сопротивлении большевикам, он в 1919 году поехал в Сибирь и вступил в армию Колчака. Однако несколько месяцев спустя был направлен обратно в США представлять интересы Верховного правителя. Вскоре выяснилось, что представлять уже некого: в мае 20-го Кантакузен перестал получать жалованье от российского посольства в Вашингтоне, потеряв последнюю формальную связь с Россией.

Что же касается Юлии, то она служила белому делу пером, публикуя в "Сатердей Ивнинг Пост" статьи и воспоминания, посвященные русскому прошлому и настоящему. Уже в 1919 году они были собраны в книгу и изданы, естественно, на английском, под названием "Революционные дни: Романовы и большевики. 1914-1917". Вскоре в другое издательство, Чарлза Скрибнера, был направлен второй том мемуаров - "Моя жизнь здесь и там" (Нью-Йорк, 1921). В этом томе рассказывалось о жизни автора с детства до Первой мировой войны. Возможно, предполагает автор вступительной статьи к последнему изданию мемуаров Юлии Кантакузен, профессор Теренс Эммонс, ее небывалая литературная активность объяснялась и вполне материальными причинами - Кантакузены бежали из России "в чем были", а литературные гонорары позволяли сводить концы с концами.

И вот теперь мемуары Юлии Кантакузен сведены в один том (за основу взяты "Революционные дни", к ним добавлены главы из "Моей жизни здесь и там", сокращены, надо полагать, повторы и публицистика) и вышли в свет в Чикаго в серии "The Lakeside Classics". В этой серии издательство выпускает одну книгу в год начиная с 1903-го. Тиражи изданий - коллекционные. Первой, кстати, была издана "Автобиография" Бенджамина Франклина. (Бесплатная электронная версия рецензируемых мемуаров (с иллюстрациями) доступна по адресу www.rrdonnelley.com/elakeside. - Ред.)

Чем мемуары интересны? Во-первых, написаны они были по горячим следам событий, когда чтение других текстов еще не успело наложиться на их, событий, восприятие. Во-вторых, они написаны женщиной, причем женщиной неглупой и наблюдательной, а видела и слышала она весьма много. Остается добавить, что мемуары Юлии Кантакузен вышли под редакцией, со вступительной статьей (из которой нами почерпнуто большинство приведенных выше сведений) и примечаниями профессора Стэнфордского университета Теренса Эммонса, известного русскоязычному читателю тем, что он "расшифровал" и подготовил к изданию дневник Юрия Готье. Специалистам профессор Эммонс известен как автор и редактор еще доброй дюжины книг по русской истории, которые давно следует перевести на русский язык.

Книга представляет собой изящный томик карманного формата с многочисленными иллюстрациями, воспроизводящими фотографии, плакаты, портреты, в том числе из архива Гуверовского института при Стэнфордском университете, Библиотеки конгресса, Чикагского исторического общества, личного архива семьи Кантакузен.

В заключение - о второй половине жизни четы Кантакузенов. Они, разумеется, имели преимущество перед другими эмигрантами. Собственно, Юлия никак не подходила под понятие эмигрантки - она вернулась к себе домой. Свой личный "дом", правда, надо было возводить заново. Михаил принял американское гражданство и был устроен в семейном бизнесе родственников жены по материнской линии. Бывший кавалергард занялся выращиванием апельсинов во Флориде, а затем, в середине 20-х, стал вице-президентом First National Bank в Сарасоте. В 34-м супруги разошлись, Михаил женился во второй раз. Он умер в 1955 году. Юлия после развода уехала в Вашингтон, вела отдел путешествий в "Сатердей Ивнинг Пост" и время от времени писала в "Женском журнале" (Ladies" Home Journal). Замечу, что она не забывала о стране, где прошли, вероятно, лучшие и, безусловно, самые бурные годы ее жизни. Она активно участвовала в деятельности различных обществ помощи русским эмигрантам вскоре после своего вынужденного возвращения в Америку; ее дом служил местом встреч русских и позднее. Скончалась Юлия Кантакузен в 1975 году в возрасте 99 лет.

У рецензируемой книги есть только один "недостаток". Она написана и издана на английском языке. Ну что ж, "недостаток", несомненно, надо исправить и сделать мемуары Юлии Кантакузен доступными читателям в той стране, о жизни в которой в них преимущественно и говорится. А на месте бы Никиты Михалкова я на таком роскошном материале снял бы очередной блокбастер и на этот раз уж точно оттяпал бы "Оскара". И никто не посмеет сказать, что "в жизни такого не бывает".


Комментарии для элемента не найдены.

Читайте также


«Токаев однозначно — геополитический гроссмейстер», принявший новый вызов в лице «идеального шторма»

«Токаев однозначно — геополитический гроссмейстер», принявший новый вызов в лице «идеального шторма»

Андрей Выползов

0
1614
США добиваются финансовой изоляции России при сохранении объемов ее экспортных поставок

США добиваются финансовой изоляции России при сохранении объемов ее экспортных поставок

Михаил Сергеев

Советники Трампа готовят санкции за перевод торговли на национальные валюты

0
4080
До высшего образования надо еще доработать

До высшего образования надо еще доработать

Анастасия Башкатова

Для достижения необходимой квалификации студентам приходится совмещать учебу и труд

0
2255
Москва и Пекин расписались во всеобъемлющем партнерстве

Москва и Пекин расписались во всеобъемлющем партнерстве

Ольга Соловьева

Россия хочет продвигать китайское кино и привлекать туристов из Поднебесной

0
2542

Другие новости