Игорь Третьяков Горяева Т.М. Политическая цензура в СССР. 1917-1991 гг. М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2002, 400 с. Серия "Культура и власть от Сталина до Горбачева. Исследования".
Проблема цензуры - из тех, что волнуют практически всех. Кого-то больше, кого-то меньше. Кто-то начинает скрипеть зубами при одном упоминании о цензуре, а кто-то искренне сокрушается по поводу ее отсутствия. Сказанное становится тем более актуальным, когда речь заходит о цензуре политической.
Именно по этой причине в сегодняшних российских условиях монография, посвященная истории возникновения и развития советской политической цензуры, может вызвать интерес не только у специалистов. Такая книга способна привлечь внимание широкого читателя, хотя, безусловно, "народным бестселлером" она не станет - необходима привычка к чтению научной литературы, чтобы продраться сквозь "птичий" язык авторского текста.
Наличие в книге двух эстетически конфликтующих текстовых пластов (у автора - западная научно-гуманитарная терминология, в процитированных источниках - доморощенная совдеповская канцелярщина) придает работе Татьяны Горяевой некоторый налет современного художественного постмодернизма. Такая особенность книге отнюдь не вредит - наоборот, уже на уровне формы выявляет смысловые противоречия и негаданные сближения, существующие между "свободным" западным обществом и советской диктатурой. Раньше такой эффект можно было наблюдать только в работах советологов, но у них были существенные недостатки - бьющая в глаза пристрастность, отсутствие достаточной документальной базы, наконец, элементарное непонимание простейших реалий. Подобных недостатков книга Горяевой лишена. Автор работал во всех доступных и не очень архивах, в ходе исследования была разработана оригинальная методика реконструкции утраченных исторических источников. Это те важные частности, которые греют душу профессионалам, но мало интересуют остальных читателей. Что же найдет в рассматриваемой книге не являющийся профессионалом в данной области, но заинтригованный предметом читатель?
Во-первых, он, возможно впервые, задумается о том, что же собой представляет то социальное явление, которое мы привыкли называть цензурой. Если следовать логике автора, то цензура возникла даже не вместе с государством, а вместе с человеком как "общественным животным" и исчезнет тоже вместе с ним. А уж в государстве цензура является неизбежным и необходимым элементом общественной жизни. И не важно, о каком государстве и обществе идет речь - самодержавной монархии, диктатуре или самой что ни на есть либеральной демократии. Всегда существует такая информация, на путях свободного распространения которой государство будет ставить барьеры. Можно, конечно, помечтать об обществе, в котором цензуры не существует ни в какой форме, а информация распространяется свободно, как ветер. Но если задуматься хорошенько, мало кто из нас согласится в подобном обществе жить - ведь в нем будут беспрепятственно обнародованы не только политические или государственные, но и личные, интимные тайны граждан. Согласитесь, всю жизнь "за стеклом" - это как-то слишком. Так что некоторая цензура все же необходима. Все дело в формах и критериях.
Именно для адекватного обозначения форм и критериев, присущих цензуре в советском обществе, автором вводится понятие "политическая цензура", или "всецензура", когда контроль за распространением информации в Советском Союзе стал тотальным и "положительным". То есть нельзя было не только негативно отзываться о различных аспектах жизни общества - нельзя было в принципе не говорить об этом обществе хорошо, нельзя было даже молчать. Тотальность советской политической цензуры, ее всеохватность и децентрализованость, от политбюро до самоцензуры рядовых граждан, а также секретный, внеправовой характер ее деятельности, когда государственной тайной являлся сам факт существования в стране цензуры, сделали, по мнению автора, эту систему чрезвычайно устойчивой к внешним воздействиям и позволили ей, видоизменившись, существовать в нашей стране и сегодня. "Ликвидация государственного института цензуры вовсе не означает конец политической цензуры. Авторитарный характер новой власти, борьба элит и номенклатуры за достижения политического преимущества вызвали к жизни новые формы цензуры, которые, в свою очередь, нуждались в воссоздании прежних, по сути, хотя и видоизмененных структур, призванных выполнять соответствующий социально-политический заказ". Этот вывод автора будет, наверное, для многих читателей самым ценным, так как он многое помогает понять в современной социально-политической жизни.
Когда Горяева пишет о неизбежности цензуры в человеческом обществе, она обращается в ряду прочего к авторитету Зигмунда Фрейда и его теории "запрета". В данном случае можно также вспомнить и о теории символов, архетипов, появление которых извлекает из человеческого подсознания определенные модели поведения. Для маленького личного цензора, который сидит в голове каждого из нас, такими командными символами могут стать гимн Александрова или памятник "железному Феликсу" на Лубянской площади. Так что читайте, думайте - пока дозволяют.
