0
21991
Газета История Интернет-версия

26.09.2008 00:00:00

Тщательно забытые факты Смутного времени

Александр Широкорад

Об авторе: Александр Борисович Широкорад - историк.

Тэги: война, монастырь, оборона


война, монастырь, оборона Защитники Свято-Троице-Сергиевой лавры в 1608 году.
Картина В.П. Верещагина. 1891 г.

«В год 7117-й (от сотворения мира, 1608-й от Рождества Христова. – А.Ш.) по попущению божию за грехи наши сентября в 23 день в зачатие достойного чести и славы пророка и предтечи, крестителя господня Иоанна, пришли под Троицкий Сергиев монастырь литовский гетман Петр Сапега и пан Александр Лисовский с польскими и с литовскими людьми и с русскими изменниками по Московской дороге».

Так начитается сказание об осаде Троице-Сергиева монастыря, написанное участником обороны обители келарем Аваамием Палицыным.

БОГАТАЯ КРЕПОСТЬ

Во второй половине 1608 года гражданская война на Руси вступила в новую фазу, которой предшествовал ряд важных событий.

В апреле этого года отряды Лжедмитрия II подошли к городу Болхову. Навстречу «вору» царь Василий Шуйский послал рать под командованием своего тщеславного и бездарного брата Дмитрия и столь же спесивого и бесталанного воеводы Василия Голицына. 29–30 апреля 1608 года в двухдневном сражении под Болховом царское войско было разбито. В начале июля воинство самозванца, в котором насчитывалось около десяти тысяч поляков, семь тысяч казаков и шесть тысяч русских, стало лагерем в селе Тушино под Москвой. По месту расположения этой «армии» Лжедмитрий II и получил прозвище Тушинский вор.

На подступах к столице между Василием Шуйским и Лжедмитрием II началась многомесячная позиционная война. У самозванца не было сил выбить царя из столицы, а у Василия Ивановича – изгнать «вора» из Тушина.

Воспользовавшись двоевластием, многие бояре, дворяне, приказные люди и купцы, целовавшие крест в Москве Шуйскому, уходили в Тушино, целовали там крест самозванцу... И, получив у него жалованье, возвращались назад в Москву. Шуйский принимал таких «переметчиков» милостиво, поскольку раскаявшийся изменник был для него дорог, ибо подобным действом он показывал другим невыгодность службы у тушинского царя. Вернувшийся получал награду и от Василия Ивановича, но вскоре отправлялся опять в Тушино требовать жалованье у Лжедмитрия.

Нередко происходило следующее. Собирались родные и знакомые за одним столом, вместе обедали, а после обеда одни поспешали ко двору Шуйского, а другие ехали прямиком в Тушино. Оставшиеся в Москве были спокойны: если одолеет Тушинский вор, думали они, то у них есть родные и друзья, служившие Лжедмитрию II, которые их защитят; если же верх возьмет царь Василий, то они за свою родню заступятся.

Лжедмитрий и поляки решили взять столицу измором и попытались захватить крепости и укрепленные монастыри, контролировавшие дороги на севере и северо-востоке от города. Соответственно, правительство царя Василия Шуйского делало все, чтобы отстоять эти стратегические пункты, через которые шло снабжение Москвы. В частности, еще в конце лета 1608 года в Троицу был направлен отряд царских войск под началом воевод Григория Долгорукова-Рощи и Алексея Голохвостова.

Вот почему, когда поляки подошли к монастырю, там имелся гарнизон, насчитывающий около 2500 человек. Помимо царских ратников в Троице находились стрельцы и дворяне из ближайших окрестностей. Кроме того, за оружие взялась и часть монахов.

Еще в середине XVI века монастырь превратился в мощную цитадель. Именно тогда каменные стены высотой 5,5–6 м и толщиной 3,5 м сменили прежние, деревянные. Крепость имела 12 круглых и квадратных башен. Все фортификационные сооружения покоились на фундаменте глубиной 2 м, усиленном дубовыми сваями. В стенах было два боевых яруса – нижний для ведения подошвенного боя и верхний.

В монастыре имелось около ста артиллерийских орудий. Любопытно, что, по крайней мере, железные пушки и затынные (крупнокалиберные крепостные) пищали изготавливались и в самой Троице, в специальной мастерской. Запасы пороха превышали 600 пудов. Дело в том, что монастырь к началу Смуты был одним из богатейших феодальных владетелей России, ему принадлежало около 1000 сел и деревень. Троица уже два с лишним века являлась «царской обителью» и получала богатые пожертвования. Несметные богатства монастыря, как магнит, притягивали поляков и воровских казаков.

ОСАДА

Петр Сапега и Александр Лисовский имели, по разным сведениями, от 10 до 30 тысяч воинов при 63 орудиях. Однако большая часть подвезенной артиллерии приходилась на легкие полевые пушки, больших стенобитных орудий у осаждающих поначалу не было.

Тем не менее Сапега и Лисовский приказали возвести два больших укрепленных острожка и ряд малых так, чтобы полностью блокировать монастырь.

Палицын писал: «Месяца октября в 3 день начали бить из-за всех туров, и били по городу шесть недель беспрестанно изо всех орудий, и из верховых, и раскаленными железными ядрами. Обитель же пресвятой и живоначальной Троицы покрыта была десницею вышнего Бога, и нигде ничего не загорелось. Ибо огненные ядра падали на пустые места, в пруды и ямы выгребные, а раскаленные железные ядра из деревянных домов не успевшими вреда причинить извлекали. А какие застрявшие в стенах и не замстят, те сами остывали».

Дам два маленьких пояснения современному читателю: ядра перед заряжанием неприятель раскалял докрасна в специальных печах, а «верховые» орудия – это мортиры, стрелявшие разрывными ядрами (бомбами).

Враги попытались захватить монастырь, сделав подкоп под Пятницкой башней и заложив туда мощный фугас. Однако из допросов пленных защитники Троицы узнали о замысле противника и в результате ряда предпринятых контрмер спасли крепость.

Кстати, порой в отечественной исторической литературе осаждающих называют поляками, что, разумеется, неверно. Среди них действительно было много польских шляхтичей со своими наемными отрядами – «частными армиями», но подступили к стенам Троицы вместе с иноземцами и русские дворяне.

Вдобавок под монастырем собрался целый казачий «интернационал». В него входили запорожские, малороссийские реестровые, донские, волжские, северские, астраханские казаки. Палицын писал и о городецких казаках в войске противника. На самом деле это были татары из Касимовского царства (существовало в составе Русского государства с середины XV века до 1681 года). Их владыка (царь или хан) Ураз Махмет примкнул к Тушинскому вору. Позже он был убит Лжедмитрием II по ложному доносу.

Палицын писал о действиях Лисовского и его казаков в ноябре 1608 года под стенами монастыря: «Беззаконный же Лисовский совался и туда и сюда, где бы какое зло сотворить. И повернул окаянный от того места вдоль по горе Красной к Косому Глиняному оврагу на засадных троицких людей. Бывшие там с монастырским слугою Пименом Тененевым люди стали крепко против врагов на пригорке у рва, бьясь с литовцами и казаками. Увидев же, что троицкого воинства мало, злонравный лютеранин Лисовский бросился свирепо на них, и смешались все люди вместе, и литовские, и троицкие, и был бой великий близ оврага Глиняного. Враги же, боясь засады, начали отбегать. А троицкое воинство, понемногу отходя от литовских людей, скрылось в Косой Глиняный овраг.

Александр же Лисовский хотел при отходе живым взять слугу Пимена Тененева, но Пимен обернулся к Александру и выстрелил ему из лука в лицо, в левую щеку. Свирепый Александр свалился со своего коня. Воины его полка подхватили его и отвезли в Сапегин полк. Троицкое же воинство ударило из множества орудий по ним, и тут побили много литовцев и казаков. Литовцы же, увидев это, быстро обратились в бегство врозь по Клементьевскому полю».

Меньше всего мне хочется, подобно многим отечественным историкам, на основании каких-то отдельных фактов клеить ярлыки тем или иным сословиям. Вот, мол, казаки плохие, а православное духовенство – хорошее: все как один встали против иноземных захватчиков и их приспешников.

Увы, все гораздо сложнее, и монахам Троицы приходилось защищать стены обители не только от ядер и подкопов, но и от посланий тушинского патриарха.

О ЧЕМ НЕ ПРИНЯТО ВСПОМИНАТЬ

11 октября 1608 года тушинцы взяли приступом Ростов. Он был предан огню и мечу. Все сокровища, в нем найденные, – золото, серебро, жемчуг, драгоценные каменья – достались победителям. Свирепые воины не щадили икон, они даже разрубили серебряный гроб святого Леонтия, а изображение угодника, вылитое из золота, в 200 фунтов весом, присвоили себе. Митрополит Ростовский Филарет (в миру Федор Никитич Романов) взят был в плен и отправлен в подмосковный лагерь, где самозванец принял его как дорогого гостя и возвел в достоинство патриарха. Тот же в знак признательности вынул из своего жезла восточный яхонт ценою в полбочки золота и подарил его Лжедмитрию.

Отец будущего русского монарха Михаила Федоровича принялся вершить богослужения в Тушине и рассылать по всей России грамоты с призывами покориться «царю Димитрию», а под своими декларациями подписывался: «Великий Господин, преосвященный Филарет, митрополит ростовский и ярославский, нареченный патриарх московский и всея Руси».

Замечу, что и многие монастыри перешли на сторону Лжедмитрия II. Так, царю Василию требовались деньги для войны с Иваном Болотниковым и Тушинским вором, и он имел неосторожность обратиться с просьбой о вспомоществовании в Ипатьевский монастырь. Результат не заставил себя ждать: в конце октября 1608 года архимандрит сей обители Феодосий и игумен соседнего костромского Богоявленского монастыря Арсений отправились в Тушино, где и принесли присягу Лжедмитрию II.

Понятно, что теперь Ипатьевская обитель оказалась в полном подчинении у Тушинского патриарха. Следует заметить, что Филарет и Феодосий отлично ладили, и монастырь стал надежным оплотом тушинцев в Костромском крае.

В конце февраля 1609 года костромичи восстали, перебили тушинский гарнизон и осадили Ипатьевскую обитель. Однако взять ее сразу не удалось – она представляла из себя сильную крепость, окруженную мощными каменными стенами, на которых были установлены 27 пушек.

В конце апреля 1609 года к монастырю подошло войско Василия Шуйского во главе с воеводой Давыдом Жеребцовым и приступило к осадным работам. Любопытно, что мангазейский воевода Жеребцов только в 1608 году прибыл с отрядом с далекого севера.

В мае 1609 года пан Лисовский, сняв часть войска из-под Троицы, попытался деблокировать Ипатьевский монастырь, но потерпел неудачу. Тем не менее монахи и местные тушинцы дрались насмерть. Эта костромская цитадель была захвачена Жеребцовым лишь в сентябре 1609 года. Понятно, что о «героической обороне» Ипатьевского монастыря наши церковные и светские историки до сих пор предпочитают помалкивать.

ВРАГИ «ПОБЕЖАЛИ»

Защитники же Троицы по-прежнему отражали атаки неприятеля. Ратники, монахи не только не поддавались «прелестным» грамотам Филарета, но и вели активную контрпропаганду. Прямым или косвенным следствием ее стал чудесный сон, приснившийся одному из донских казаков, находившемуся в рядах осаждающих. Сам святой Сергий поведал ему: «Не даст вам Бог жезла на жребий свой». Казак рассказал об этом своим товарищам, и донцы призадумались, доложили о видении атаману Епифанцу.

В ту же ночь сели казаки на коней и пошли от стен Троицы на юг – к себе на Дон. Для перехвата ушедших бросили литовскую конницу. На реке Клязьме у деревни Вохны погоня настигла казаков. Произошла стычка, но донцы отбились и спокойно вернулись домой, в Смагин юрт.

Осажденные постоянно производили вылазки из монастыря, разрушали осадные батареи, брали пленных. Тушинцам не удалось полностью блокировать Троицу, и периодически туда прорывались царские войска и местные жители с продовольствием и боеприпасами. Вопреки всему Троица держалась.

Летом 1609 года из Новгорода на помощь Москве выступила большая армия под командованием племянника царя Василия Михаила Скопина-Шуйского. В ее составе было несколько шведских отрядов под командованием Делагарди.

Узнав о приближении русской рати, Сапега предпринял две отчаянных попытки овладеть монастырем. Однако оба штурма (28 июня и 31 июля 1609 года) были отбиты с большими потерями для тушинцев.

После взятия Ипатьева монастыря воевода Давыд Жеребцов с 900 ратниками 19 октября прошел в Троицу. Именно прошел, поскольку тушинцы просто проспали русских. 4 января 1610 года в крепость прорвался воевода Григорий Валуев с 500 стрельцами.

«И января в 12 день (1610 года. – А.Ш.) гетман Сапега и пан Лисовский со всеми польскими и литовскими людьми и с русскими изменниками побежали к Дмитрову, никем не гонимые, только десницей божьей. В таком ужасе они бежали, что и друг друга не ждали, и запасы свои бросали» – так Палицын закончил рассказ об осаде Троицы.

«Троицкое сидение» сыграло существенную роль в защите Москвы от Тушинского вора. Крайне важна была и нравственная победа законной власти над Лжедмитрием и Филаретом.

Увы, гражданская война после освобождения Троицы не только не стихла, но и разгорелась еще больше. В 1611 году руководство монастыря сыграло важную роль в организации Второго ополчения, которое возглавляли Кузьма Минин и Дмитрий Пожарский. Но уже во второй половине 1612 года троицкие старцы начали «играть свои игры» против князя Пожарского.

В 1622 году Палицын капитально переписал свое «Сказание┘» о защите Троицы с учетом новой конъюнктуры. Разумеется, там о патриархе Филарете и «Ипатьевской обороне» не было ни слова.


Комментарии для элемента не найдены.

Читайте также


Создатель «Новых людей» возглавил партию

Создатель «Новых людей» возглавил партию

Евгений Солотин

Алексей Нечаев уверен, что власть должна уделять больше внимания не Ливии и Сирии, а российским регионам

0
1515
Как развивалось арбитражное производство при экс-главе экономколлегии ВС Олеге Свириденко

Как развивалось арбитражное производство при экс-главе экономколлегии ВС Олеге Свириденко

0
1782
Военное кораблестроение дрейфует в нереализованных планах

Военное кораблестроение дрейфует в нереализованных планах

Александр Иванин

В России возник флот амбиций и обещаний

0
4012
Поздравление

Поздравление

0
816

Другие новости

Загрузка...