0
2078
Газета История Интернет-версия

07.08.2009 00:00:00

США переиграли СССР на переговорах по Договору СНВ-I

Василий Лата

Мидыхат Вильданов

Об авторе: Василий Лата - генерал-лейтенант в отставке, профессор, доктор военных наук; Мидыхат Вильданов - генерал-майор запаса, профессор АВН, кандидат военных наук.

Тэги: снв, ссср, сша


снв, ссср, сша Транспортно-пусковая установка МБР «Миджитмэн».
Фото из архива авторов

5 декабря 2009 года истекает срок действия Договора о сокращении и ограничении стратегических наступательных вооружений (СНВ-I). Между тем в столице РФ завершился первый раунд российско-американских переговоров по подготовке нового соглашения о СНВ. Они, сообщили в Министерстве иностранных дел России, «прошли конструктивно, и Москва сделает все возможное, чтобы представить свой проект договора к концу этого года».

В связи с этим уместно напомнить, что советская сторона в 1991 году уже сделала все возможное при разработке и подписании Договора о СНВ, допустив комплекс односторонних уступок и просчетов в части, касающейся подвижных грунтовых ракетных комплексов (ПГРК) «Тополь». Что подтверждается выводами из анализа разработки в СССР и США мобильных ракетных комплексов стратегического назначения, а также подготовки важнейшего межгосударственного документа.

НЕЗАВЕРШЕННАЯ РАЗРАБОТКА

Военное руководство США в период с 1972 по 1982 год исследовало различные типы мобильных ракетных комплексов, обладающих высокой живучестью и способностью к нанесению ответных ракетно-ядерных ударов. Руководствуясь критерием «эффективность–стоимость», американцы выбрали подвижный грунтовый и железнодорожный способы базирования межконтинентальных баллистических ракет. Создание ПГРК осуществлялось с 1983 года в соответствии с программой опытных конструкторских работ (ОКР) «Миджитмэн» («Карлик»).

На основе уникальных конструкторско-технологических решений разрабатывался ПГРК в составе защищенной транспортно-пусковой установки (ТПУ) и новой МБР «Миджитмэн». При этом количество личного состава ограничивалось командиром и механиком-водителем ТПУ. Развертывание ПГРК планировалось начать в 1991 году на инфраструктуре ракетных комплексов стационарного базирования типа «Минитмэн» и «МХ». Программа получила статус «наивысшего национального приоритета» и находилась на контроле в Конгрессе США.

МБР «Миджитмэн» представляла собой малогабаритную трехступенчатую твердотопливную ракету с последовательным соединением ступеней, выполненную в одном калибре, что позволило получить наиболее компактную конструкцию. Были заявлены следующие ТТХ: предельная дальность – 11 000 км, длина ракеты – 13,5 м, диаметр – 1,1–1,25 м, стартовая масса – 16,8 тонны, точность стрельбы (КВО) – около 150 м. Ракета оснащалась моноблочной головной частью с ядерным зарядом мощностью 0,6 Мт, масса полезной нагрузки составляла 0,5–0,6 тонны.

В составе маршевых ступеней использовались три твердотопливных двигателя, изготовленных из композиционного материала на основе органического волокна «Кевлар» с добавкой графитовых нитей. Двигатели имели по одному поворотному управляющему соплу, которые частично входили в камеру, что позволяло уменьшить длину МБР. Астроинерциальная система управления с бортовым цифровым вычислительным комплексом (БЦВК) обеспечивала бы высокую точность поражения высокозащищенных и малоразмерных объектов вероятного противника. Летно-конструкторские испытания ракеты были запланированы на 1989 год.

Защищенная ТПУ предназначалась для транспортировки, подготовки и проведения пуска ракеты с боевых стартовых позиций (БСП) и маршрутов боевого патрулирования. Демонстрационные образцы колесного (разработчик-корпорация «Боинг») и гусеничного (корпорация «Мартин-Мариетта») ТПУ прошли предварительные транспортные испытания на авиабазе Мальмстром и автомобильном полигоне Минобороны США.

На конкурсной основе была выбрана ТПУ, которая представляла собой седельный тягач с полуприцепом (собственно ПУ) на многоосном колесном шасси с управляемыми осями. Контейнер с ракетой находился внутри полуприцепа и был защищен металлическими раскрывающимися створками. Тягач оснащался четырехтактным, 12-цилиндровым двигателем мощностью 1200 л.с. с турбонаддувом. Габариты на БСП и на полевой позиции составляли – 20,5х3,8х1,8 м, на марше – 30х3,8х2,8 м, масса с ракетой – 80–90 тонн, масса ПУ – 70 тонн; ее грузоподъемность – 24 тонны, средняя скорость по шоссе – до 60 км/час, по пересеченной местности – до 20 км/час, по улучшенным грунтовым дорогам – до 40 км/ч, запас хода – около 300 км, расход топлива на 100 км пути – 400 л, сроки развертывания ТПУ на полевой позиции для проведения пуска ракеты – 2 минуты, сроки свертывания ТПУ и подготовки к смене полевой позиции (без учета времени подъезда тягача) – 5 минут.

Пусковая установка имела обтекаемую форму, надежно крепилась к стартовой площадке с выравниванием наружного и поддонного давления в период воздействия ударной волны. При подготовке к пуску она опускалась на грунт и за счет силы тяжести задавливалась в него. Далее агрегат автоматически стопорился с использованием специальных штырей, а тягач отводился в сторону. Предполагалось, что он будет использоваться для транспортирования макетов ложных позиций. По некоторым данным, ТПУ оснащалась механизмом выравнивания грунтовой площадки и самоокапывания. Поэтому пусковая установка обладала достаточной защищенностью и устойчивостью, выдерживала давление во фронте ударной волны до 2,1 кг на кв. см. При этом расчет ТПУ выполнял операции только по транспортировке, выбору пригодного участка, развертыванию агрегата для пуска ракеты и экстренному выводу ТПУ с полевой позиции после выполнения боевой задачи. Характерно, что на ТПУ было сконцентрировано все наземное проверочно-пусковое и технологическое оборудование. Для маскировки агрегата рассматривалось использование технологии «Стелт» с применением маскировочных, камуфляжных и противолокационных средств. Конструкция ТПУ обеспечивала защиту ракеты и основных систем агрегата от воздействия стрелкового оружия.

Развертывание ПГРК «Миджитмэн» планировалось провести в позиционных районах МБР типа «Минитмэн» и «МХ» на авиабазах Мальмстром, Элсворт и Уоррен с использованием существующей инфраструктуры без значительных затрат на капитальное строительство. На каждой БСП предусматривалось построить специальное сооружение (с раздвижными крышами) для размещения одной или двух ТПУ с ракетой и помещение для расчета ТПУ. Предполагались незначительное расширение территории БСП, модернизация систем электроснабжения, боевого управления, связи и охраны. Организационно ПГРК объединялись в отряды, эскадрильи и крылья. Боевой состав отряда включал 10–15 МБР «Миджитмэн», эскадрильи – до 50, крыла – до 250.

Наконец – об управлении и боевом применении ПГРК. Планировалось, что в условиях мирного времени комплексы будут нести боевое дежурство на БСП в двухминутной готовности к проведению пуска ракет и в пятиминутной готовности к выходу на маршруты боевого патрулирования. Согласно планам боевой подготовки, часть ПГРК могла отрабатывать учебно-боевые задачи на маршрутах боевого патрулирования. В период нарастания военной угрозы, при переводе стратегических сил США с мирного на военное время или с получением сигнала предупреждения о ракетном нападении вероятного противника осуществлялось экстренное рассредоточение комплексов в районах развертывания. При этом на один ПГРК выделялось около 40 кв. км площади, а количество полевых позиций было неограниченно. В ходе боевого патрулирования (по закону случайных чисел) каждый комплекс находился в 10-минутной готовности к проведению пусков МБР с любого пригодного участка маршрута.

Управление пусками ракет с БСП осуществлялось передачей пусковых приказов в системе боевого управления систем «Минитмэн» или «МХ». Управление на марше предусматривалось с ПУП (подвижного пункта управления пуском), который решал задачи определения местонахождения и доведения до ПГРК распоряжений на смену полевых позиций, проведения дистанционного опроса параметров ракеты и ТПУ, приведения его в состояние готовности к пуску, переприцеливания, предстартовой подготовки и пуска ракет, сбора данных о результатах пуска, анализа обстановки и др. С этой целью пункт оснащался автоматизированной системой боевого управления и связи с использованием космических и радиоканалов из расчета один ПУП на 10–15 комплексов.


Подвижной грунтовой ракетный комплекс «Тополь».
Фото из архива редакции

АЛЬТЕРНАТИВНОЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ

Однако в начале 1988 года Конгресс США стал склоняться к иному решению – о предпочтительности разработки БЖРК, поскольку универсальная ракета «МХ» была принята на вооружение в составе ракетного комплекса стационарного базирования. Многие американские законодатели, лоббирующие интересы морских стратегических ядерных сил, заявляли о сомнительной эффективности ракетной системы «Миджитмэн». Утверждалось, что одновременное принятие на вооружение БЖРК и ПГРК приведет к расширению номенклатуры ракетных комплексов до 5–6 типов и увеличению стоимости их эксплуатации. Отмечалось также, что полномасштабная разработка ПГРК потребует значительных финансовых затрат в расчете на один боевой блок.

В результате в 1989 году финансирование программы ОКР «Миджитмэн» прекратилось, был установлен режим ожидания, а часть кооперации расформирована. Главную же роль в принятии решения о приостановлении разработки ПГРК «Миджитмэн» сыграл военно-политический фактор – это завершение подготовки Договора между СССР и США о сокращении и ограничении стратегических наступательных вооружений (Договор о СНВ). Вероятность его заключения была высокой, и американцы намеревались «разменять идею на железо», т.е. склонить СССР к отказу от своих мобильных ракетных комплексов в качестве ответной меры на неразвертывание в США ракетной системы «Миджитмэн».

Между тем в СССР уже функционировала мощная группировка БЖРК, ПГРК «Тополь», разрабатывался ПГРК «Курьер» с малогабаритной ракетой. Прогнозировалось, что военно-политическое руководство США под благовидным предлогом рано или поздно откажется от ПГРК и БЖРК в пользу развития ПЛАРБ с БРПЛ «Трайдент-2», что реально и произошло.

Вполне объяснимо, что президент США в обращении к нации 28 сентября 1991 года объявил о закрытии программы ОКР «Миджитмэн» в связи с подписанием 31 июля 1991 года Договора о СНВ. При этом американцы заявили, что создан значительный научно-технический задел, позволяющий возобновить полномасштабные испытания и приступить к развертыванию ракетной системы «Миджитмэн» с 1994 года, хотя реальная отработка основных систем ПГРК составляла 15–20%. Так, по программе летно-конструкторских испытаний планировалось провести 22 пуска ракет, в том числе с реальных маршрутов боевого патрулирования. Но первый испытательный пуск опытной ракеты оказался неудачным. В ходе бросковых пусков удалось испытать лишь элементы системы «холодного» старта ракеты. Опытная ТПУ изготовлена не была, что не позволило провести ресурсные и транспортные испытания агрегата с исследованиями поведения ракеты в условиях воздействия ударных и вибрационных нагрузок.

Следует признать, что проблем конструкторско-технологического характера для возобновления приостановленных работ не существовало. При наличии политической воли американского руководства создание и развертывание группировки ПГРК «Миджитмэн» было вполне реальной задачей. Высокий уровень развития ракетостроения и тяжелого автомобилестроения в США сомнений не вызывал. Анализ информационных материалов показывает, что «Карлик» мог быть достойным противником «Тополя» и «Курьера», поскольку обладал высокими тягово-динамическими и массогабаритными характеристиками и способностью по подготовке и проведению пусков ракет с БСП, экстренному рассредоточению и выполнению боевых задач с маршрутов боевого патрулирования. Он отличался хорошими маневренными возможностями, устойчивостью от опрокидывания на марше и стоянках, достаточной защищенностью, живучестью, скрытностью действия и способностью к нанесению ответных ракетно-ядерных ударов. Для его развертывания не требовалось затратных строительно-монтажных работ по модернизации БСП ракетных комплексов стационарного базирования. Система технического и других видов обеспечения была унифицирована и осуществлялась с БСП. Районы развертывания имели развитую дорожную сеть.

В качестве недостатков следует отметить недостаточную защищенность и потенциальную уязвимость ТПУ, особенно тягача, от наземных и воздушных атак при несении боевого дежурства на БСП и при совершении марша. Кроме того, ракета «Миджитмэн» имела ограниченные энергетические возможности для переоснащения на разделяющуюся головную часть.

Необходимо также подчеркнуть, что принятие на вооружение «Карлика» создало бы для российской стороны много оперативных и организационно-технических проблем, связанных с обнаружением, планированием и поражением ПГРК (как площадной цели) с привлечением повышенного наряда боевых блоков. Потребовались бы огромные затраты на совершенствование орбитальной группировки космических аппаратов и разработку системы оперативного расчета, передачи и ввода данных боевого применения на пуски ракет в реальном масштабе времени.

ПОСЛЕДСТВИЯ ОКАЗАЛИСЬ ОЧЕНЬ СЕРЬЕЗНЫМИ

Таким образом, Соединенные Штаты после восьми лет реализации программы ОКР «Миджитмэн» в силу различных военно-политических причин не разработали подвижный грунтовой ракетный комплекс, что подтверждается положениями Договора о СНВ. Так, в «Меморандуме о договоренности об установлении исходных данных...» заявлен только прототип и две учебные модели этой ракеты (без ТТХ), фотографии ракеты, ТПУ (в порядке взаимного обмена с советской стороной) не были представлены. Объекты по производству, ремонту, хранению, загрузке и содержанию ракеты на БСП не указывались.

Так где же американский «Карлик»?

В то же время советская (российская) сторона, делая односторонние уступки и допуская стратегические просчеты, заявила: развернутых ракет РC-12М – 288; боезарядов – 288; пусковых установок – 288; стационарных сооружений для них – 288; неразвернутых ракет – 56; неразвернутых пусковых установок – 17; неразвернутых ракет на полигонах – 5; пусковых установок для испытаний – 5. Американской стороне сообщили координаты граничных точек районов развертывания, перечень объектов инфраструктуры БСП и схемы их расположения по каждой ракетной дивизии. Указали предприятия по производству ракеты, пусковых установок, места складского хранения, ремонта, испытательные полигоны. В итоге эти объекты подвергаются интенсивному одностороннему контролю инспекционными группами американских специалистов. Можно предполагать, что за 15 лет ими подготовлена исчерпывающая информационная база по основам боевого применения и развитию группировки ПГРК. Как «подарок» американцам можно расценивать прекращение в 1991 году (вне договорного поля) разработки ПГРК «Курьер».

Вполне резонными являются вопросы: если американцы преднамеренно не создали ПГРК, почему этот вид стратегических наступательных вооружений был принят в качестве объекта договорного процесса? По каким причинам все статьи Договора СНВ применительно к ПГРК начинаются с термина «Стороны», хотя их выполняет только российская сторона? Вследствие чего на американские учебные модели ракет советская (российская) сторона заявила весь боевой состав группировки ПГРК? Почему нарушены принципы паритета, равной безопасности и одинаковых возможностей?

Анализ показал, что основные статьи Договора (в части, касающейся ПГРК «Тополь») были разработаны советскими специалистами и заимствованы из Договора о РСМД и основ боевого применения подвижных грунтовых ракетных комплексов. При этом американцы добились, чтобы контрольно-инспекционные и ликвидационные процедуры в отношении ПГРК «Тополь» были включены в текст документа и его приложений.

Достаточно обратиться к статьям Договора и убедиться в масштабах ущербности так называемых мер верификации, придуманных советскими переговорщиками перестроечных лет. Приведем некоторые из них.

Это выставление ПУ под открытым небом с целью контроля и проведения американцами фотосъемок; уведомление американцев о выходах ПГРК за пределы района развертывания, в том числе и на военный парад в Москву; ограничение площади этого района величиной не более 125 000 кв. км; запрет на увеличение количества боезарядов на ракетах существующего и нового типов; передача опознавательных номеров ракет американцам и предоставление им возможности создания информационной базы данных о местонахождении каждой ракеты; проведение инспекций в отношении боеголовок ракет мобильных ПУ; уничтожение ракет и ПУ под контролем американских инспекторов; ликвидация сооружений «Крона» с подрывом их фундаментов; допуск американских инспекторов в эти сооружения для сверки опознавательных номеров ракет, несущих боевое дежурство; запрет на маскировку испытательных пусков ракет и передача американцам телеметрической информации по результатам их проведения; уведомление американцев о начале и окончании рассредоточений ПГРК; ограничение количества неразвернутых ракет РС-12М и ПУ; завершение передислокаций ПГРК в 25-дневный срок; представление уведомлений о забрасываемом весе МБР РС-12М.

Данный перечень можно было бы продолжить. В угоду американцам положения Договора о СНВ в 2007 году были распространены на ПГРК «Тополь-М», что сдерживает его дальнейшее развитие. По мнению чиновников и некоторых «экспертов», это и есть оправдавшая себя на практике демонстрация партнерских и доверительных отношений между РФ и США, что должно быть перенесено в новый договор. По нашим же оценкам, подобная открытость создала необходимые условия для снижения степени скрытности и неуязвимости ПГРК.

В связи с этим напомним также следующее положение ядерной стратегии США: «Министерство обороны реализует системный подход, обеспечивающий поражение важнейших стационарных и мобильных целей средствами различной дальности в любых погодных условиях и географических районах, включая районы, недоступные для американских войск. Одной из серьезных проблем является необходимость определения точного местоположения мобильных целей. Планируется усовершенствование орбитальной группировки космических аппаратов, которые создадут новые возможности по оперативному и точному обнаружению и сопровождению мобильных целей».

Правомерно задать вопрос, почему же за 15 лет выполнения Договора не была применена статья XVIII: «Каждая из Сторон может предлагать поправки. Согласованные поправки вступают в силу в соответствии с процедурами, регулирующими вступление в силу настоящего Договора»? Тем самым можно было бы добиться исключения из текста документа даже упоминаний о ПГРК, а также статью о пребывании (с 1994 года) 30 американских наблюдателей на Воткинском машиностроительном заводе. Похоже, о них в органах государственного и военного управления России давно забыли. Хотя неоднократно отмечалось, что Договор о СНВ применительно к ПГРК не соответствует интересам национальной безопасности России.

Тем не менее мы надеемся, что при разработке нового Договора о СНВ проблематике мобильных ракетных комплексов Стратегических ядерных сил Российской Федерации будет уделено особое внимание.


Комментарии для элемента не найдены.

Читайте также


Абсолютный Chekmate

Абсолютный Chekmate

Дмитрий Литовкин

МАКС и Военно-морской парад в Петербурге показывают вектор развития

0
1550
Черная суббота князя Боргезе

Черная суббота князя Боргезе

Владимир Щербаков

Как торпедный катер «Д-3» одним ударом сократил итальянский флот

0
1862
Возврат к красному телефону

Возврат к красному телефону

Владимир Иванов

Белый дом намерен создать горячую линию с Пекином

0
1081
Защите приходится разбираться без протокола

Защите приходится разбираться без протокола

Екатерина Трифонова

Конституционный суд разрешил адвокатам добиваться оперативного доступа к стенограммам закрытых слушаний

0
736

Другие новости

Загрузка...