0
1616
Газета История Интернет-версия

01.12.2010 00:00:00

Губернские владыки

Валерий Вяткин

Об авторе: Валерий Викторович Вяткин - кандидат исторических наук, член Союза писателей России.

Тэги: церковь, православие, чиновники


церковь, православие, чиновники У господствующей Церкви была особая сила убеждения.
Фрагмент картины Ильи Репина "Крестный ход в Курской губернии". ГТГ

Взаимоотношения государственной и церковной властей в дореволюционной России определялись синодальной системой, предполагавшей подчиненную роль Церкви. Однако православие было государственной религией, и империя оказывала помощь своей Церкви.

К обоюдной пользе

Благодаря губернаторам в провинциях Российской империи решались важные церковные задачи. В конце ХVIII века глава Пермского наместничества Алексей Волков много внимания уделял переносу Пыскорского монастыря. Евгений Кашкин, прибыв в Ярославль губернатором, сразу возобновил замороженное было сооружение Леонтьевского храма. В документах о строительстве церквей в царской России имена губернаторов упоминаются часто. Чиновники лично рассматривали проекты храмов. При их поддержке в строительство и ремонт церковных зданий вкладывались большие государственные средства. Изучив акты упомянутого Леонтьевского храма в Ярославле, священник Сильвестр Соколов заключил, что запись – церковь «устроена тщанием и коштом граждан» – верна лишь отчасти, так как главными стали средства Приказа общественного призрения и Казенной палаты.

Подобная ситуация наблюдалась и в других местах. Правитель Таврии Платон Зубов отпускал по приказу Екатерины II большие суммы из казны на постройку храмов. В начале ХIХ века Министерство финансов ассигновало крупную сумму для Кишиневской епархии. Как отмечал дореволюционный историк Павел Никольский, «русское государство┘ всегда┘ считало себя обязанным┘ построить храмы».

Важные сановники империи вкладывали в богоугодные начинания и собственные средства. В ХIХ веке на сооружение храма в Херсонесском монастыре жертвовали бессарабский и севастопольский генерал-губернаторы. В Саратове к покупке дома для семинарии причастен губернатор Александр Голицын.

Усердием в церковных делах губернаторы подчас превосходили архиереев. Историк Александр Дмитриев в книге «Очерки из истории губернского города Перми» (1889 год) утверждал: «Бездеятельность Дионисия (пермского епископа. ≈ «НГР»)┘ обнаружилась в деле постройки┘ помещения для┘ семинарии┘ дело, руководимое неумелой и ленивой рукой┘ Дионисия, затянулось». Обращались за помощью и к меценатам, как пермский губернатор Карл Модерах, ведший переписку с частными заводами о выделении средств на строительство здания духовной семинарии.

Власть финансировала разные епархиальные нужды. Историк Павел Никольский разъясняет: «Государство считало себя обязанным┘ дать обеспечение причтам┘ в форме земельного надела: усадебных мест, пахотной земли, сенных покосов». В 1850 году епископ Оренбургский и Уфимский Иосиф (Богословский) вел переписку с оренбургским губернатором о выполнении высочайше утвержденного указа об обеспечении духовенства землями, домами и пособиями от прихожан.

Военно-полицейский потенциал также служил на благо Православной Церкви. В конце XVIII века Флорищеву пустынь Суздальской епархии 20 лет охраняли девять военных. В течение 17 лет несколько солдат с капралом несли охрану вокруг Саровской пустыни.

Особо значимой была для государственной Церкви помощь в борьбе с расколом. Здесь стороны зачастую действовали единым фронтом. В 1838 году архиепископ Пермский Аркадий (Фёдоров) уведомил пермского губернатора о переходе в старообрядчество крестьян Камышловского уезда. Позднее склонял его перестроить старообрядческую часовню в Екатеринбурге в единоверческий храм. Архиепископ Аркадий боролся не только со староверами: однажды донес о появлении в крае «чародеев».

Чиновников с епископами объединяла иногда и ревность о благопристойности в области культуры. В 1914 году пермский губернатор Михаил Лозина-Лозинский просил епископа Пермского и Соликамского Андроника (Никольского) об участии клириков в надзоре за народными библиотеками. Годом позже Лозина-Лозинский восстал против «кощунства и соблазна» в связи с постановкой оперы Жюля Массне «Таис» в пермском театре. Губернатор писал епископу Андронику: «Как только я узнал о предстоящей постановке┘ я тотчас же осведомился у полицмейстера – приняты ли┘ меры; причем он доложил мне, что все сокращения в┘ опере, предуказанные предместником Вашим┘ будут соблюдены┘ Не ограничиваясь этим, я лично внушил распорядителю оперы┘ чтобы┘ не были употреблены монашеские одежды». Опасения губернатора понятны: герой оперы монах Атанаэль склонял к разврату героиню, обратившуюся к христианству и порвавшую с прошлым куртизанки.

Не совсем тандем

Но не везде и не всегда царило подобное взаимопонимание. В 1825 году епископ Пермский и Верхотурский Дионисий (Цветаев) донес на пермского губернатора Кирилла Тюфяева, допустившего к сожитию 31 пару, повенчанную старообрядческим священником. В середине ХIХ века архиепископ Литовский и Виленский Иосиф (Семашко) обвинял виленского генерал-губернатора, что тот «покровительствует┘ древлеправославным попам». В 1901 году под началом вятского губернатора Николая Клингенберга открылось попечительство о народной трезвости. Примечательно, что в оргкомитет никто из духовенства не вошел.

Отношения государственных и церковных властей в губерниях однозначно не были равными: губернатор имел преференции, явно возвышаясь над главой епархии, часто видя в нем подчиненного церковного чиновника или в своем роде «духовного полицейского». В 1797 году владимирский губернатор Павел Рунич предложил епископу Виктору (Онисимову) дать предписание священникам, чтобы они сообщали своей пастве о предстоящем усмирении «дерзновенных» крестьян. Епископ предписал консистории, чтобы «объявление о сем с подпиской и с крепчайшим о выполнении требования губернатора подтверждением» было сделано.

Другой пример того, как государственная власть управляла Церковью, – поручение вятского губернатора Кирилла Тюфяева епископу Вятскому и Слободскому Нилу (Исаковичу), чтобы традиционный крестный ход по губернии перенесли на день, когда в Вятке ждали наследника престола. «Архиерей был человек сговорчивый и не нашел ничего возразить», – отмечал писатель Александр Герцен.

Церковных владык порой даже унижали. Епископ Оренбургский и Уральский Антоний (Радонежский) буквально выпрашивал деньги у оренбургского генерал-губернатора на ремонт архиерейского дома. Сознавая превосходство вельмож, архиереи шли на грубую лесть и искательство. Епископ Полтавский Сильвестр (Лебединский) писал малороссийскому генерал-губернатору Александру Куракину: «Молю Ваше Сиятельство о продлении любви Вашей ко мне и благорасположения, а я сохраню по гроб мой к особе Вашей истинную чувствительность и ту глубочайшую душевную преданность, с коими и ныне есмь». Архиепископ Черниговский и Нежинский Виктор (Садковский) называл Куракина «высокомилостивым государем», а себя его «всенижайшим слугой».

Даже определение границ епархий зависело от губернатора. Обращаясь к пермскому главе в 1851 году, архиепископ Пермский Неофит (Соснин) «вопиял», между прочим, о важности разделения епархии, имевшей слишком большую территорию.

Отчеты и рапорты губернаторов содержали оценки не только деятельности, но и поведения духовенства, включая архиереев. От этих характеристик зависела судьба духовных лиц. В начале 1880-х годов епископ Уфимский и Мензелинский Никанор (Бровкович) писал из Уфы «о неподлежащем вмешательстве светских властей в дела епархиальных начальств┘ что генерал-губернаторы сами┘ без сношения с духовной властью, назначают┘ дознания о┘ деяниях, подлежащих епархиальному суду».

В свою очередь, духовенство порой «отыгрывалось» на своих противниках. Так, в конце ХIХ века по просьбе обер-прокурора Святейшего Синода Константина Победоносцева епископ Никанор (Бровкович) сочинил обвинительное послание в адрес Синода на уфимского губернатора Николая Щепкина, не забыв на 36 листах документа ничего, включая отсутствие оппонента на всенощных богослужениях. Позже, уже на новом месте, епископ вступил в конфликт с одесским генерал-губернатором Христофором Роопом и донес Победоносцеву о его терпимости к протестантам: «Рооп – человек неприятный и крайне неудобный┘ и якшается со всякой сволочью».


На первый взгляд духовная власть стоит над мирской, а если посмотреть внимательнее – и в делах церковных владычествует чиновничество.
Фото с сайта www.yakutsk-photo.ru

Бывали и более яркие случаи, особенно в XVIII веке. В 1745 году епископ Вятский и Великопермский Варлаам (Скамницкий) нанес вятскому воеводе «оскорбление действием» (ударив его). «Требовал соответствующей сатисфакции» чуть не за каждое вмешательство власти в 1760-е годы епископ Крутицкий и Можайский Сильвестр (Страгородский).

Занимая в начале ХIХ века оренбургскую кафедру, епископ Августин (Сахаров) не таил недружелюбия к местному генерал-губернатору Григорию Волконскому. Тот отвечал ему тем же, помня об отказе епископа освятить военную церковь в Оренбурге, а самое главное – о его «чересчур формальном и┘ бюрократическом управлении епархией». Волконский выстроил церковь на казенные средства, а освящение задерживалось полтора года. Епископ Августин требовал не только переориентировать церковь на восток (она «смотрела» на юго-восток), снабдить ее ризницей, но и найти причту жилье. Факт вымогательства был налицо, и Волконский обратился в Святейший Синод, где признали неправым епископа Августина.

В 1820-е годы архиепископ Иркутский, Нерчинский и Якутский Ириней (Нестерович) боролся с гражданской властью, грозил анафемой иркутскому генерал-губернатору Александру Лавинскому, атаковал городничего Александра Муравьёва.

В начале 1840-х годов обострился спор между епископом Рижским Иринархом (Поповым) и губернатором Остзейского края Матвеем Паленом. Все началось с резкой переписки, завершившейся тем, что Пален окружил архиерейский дом переодетыми солдатами, которым было поручено всех выходящих от епископа Иринарха арестовывать. В итоге Пален добился перевода Иринарха из Прибалтики.

В 1870-е годы из Херсона убрали епископа Леонтия (Лебединского) – по требованию генерал-губернатора. Позже на епископа Леонтия жаловался в столицу варшавский глава Иосиф Гурко, герой русско-турецкой войны.

На полшага от антагонизма были епископ Пермский и Соликамский Палладий (Добронравов) и пермский губернатор Иван Кошко. «Наши отношения┘ не сложились┘ мы друг другу явно не симпатизировали», – признавал позже в своих «Воспоминаниях губернатора» Кошко и приходил к выводу, что причина этого антагонизма в самолюбии иерарха, избалованного почестями.

Почти полная гармония

При всем том есть факты добрых отношений губернаторов и глав епархий. Больше примеров такой приязни являет нам ХIХ век. Князь Александр Куракин дружил с целым рядом архиереев. Епископ Черниговский Михаил (Десницкий) знал, что тот отзывается о нем «благорасположенно». Архиепископ Могилевский и Витебский Анастасий (Братановский) признался Куракину: «Имел счастье пользоваться добротою великодушия вашего». Сам Куракин называл архиепископа Минского, Изяславского и Браславского Виктора (Садковского) «многолюбимым» и «почитаемым».

Если упоминавшегося выше архиепископа Иркутского, Нерчинского и Якутского Иринея (Нестеровича) губернатор Александр Лавинский недолюбливал, то к его преемнику – Мелетию (Леонтовичу) относился по-доброму: новый епископ не провоцировал сановника.

Особо примечательны взаимоотношения архиепископа Подольского Кирилла (Платонова-Богословского) с подольским губернатором Григорием Лашкарёвым. В 1834 году, когда чиновника перевели на новое место, архиепископ сообщал некоему другу: «Без слез нельзя вспомянуть Лашкарёва, верного слугу царева». «Почтеннейший», по словам архиепископа Кирилла, губернатор был «сокровищем для епархии» и «ревностнейшим в общем деле помощником». Совместное решение униатской проблемы, защита Лашкарёвым прав духовенства – уже это сблизило двух облеченных властью лиц. Опытный архиепископ признался: «Я уже на себе испытал, что худой с ними (губернаторами. – «НГР») мир лучше открытой брани». Но отношения с Лашкарёвым были более чем мирные. Много значили личные качества архиепископа: смирение и отсутствие самодовольства.

Благоволение к вельможам питали и другие архиереи. Епископ Арсений (Москвин) имел приязнь к подольскому генерал-губернатору Дмитрию Бибикову. Епископ Смарагд (Крыжановский) писал о харьковском губернаторе Дмитрии Крылове как о «добром сотоварище и споспешнике». Возможно, то же сказал бы о генерал-губернаторе Михаиле Воронцове архиепископ Херсонский Иннокентий (Борисов). В 1848 году Воронцов признался в удовольствии быть с Иннокентием в «постоянных сношениях».

Радушие оборачивалось не только сотрудничеством. В свое время в гостях у епископа Вятского Неофита (Соснина) часто бывал местный губернатор. Епископ Уфимский и Мензелинский Никанор (Бровкович) как-то открыл, что два губернатора относились к нему «с самой предупредительной почтительностью». Подобное отмечал иркутский архиепископ Вениамин (Благонравов): «Граф Игнатьев (генерал-губернатор Восточной Сибири. – «НГР») живет со мною дружески и вверяет мне даже свои секреты, сокрытые от подчиненных» (1887 год). Но такие примеры – скорее исключения из правила.

Все же отношения церковных и гражданских властителей в губерниях чаще были конфликтны. Причина, с одной стороны, в самолюбии епископов, их амбициозности, с другой – в чрезмерном внимании чиновников к церковной сфере. Еще одна причина – сопротивление священнослужителей синодальной системе, мечта о возврате к допетровскому строю. Большинство конфликтов между гражданской и церковной властями пришлось на ХVIII–ХIХ века. Если в ХVIII веке отношения отмечены неприкрытым антагонизмом, то к началу ХХ века они значительно улучшились. Напрашивается вывод о не до конца использованных возможностях синодальной системы. Но развитие позитивных тенденций перечеркнула Февральская революция. Епископы Российской Православной Церкви отвернулись от гибнущей власти, пользы от которой уже не ждали.


Комментарии для элемента не найдены.

Читайте также


Апрельское дно пройдено: льготная ипотека оживила рынок недвижимости

Апрельское дно пройдено: льготная ипотека оживила рынок недвижимости

Татьяна Астафьева

Льготная ипотека возвращает спрос на жилье

0
1241
«Байкал без пластика» может стать реальностью

«Байкал без пластика» может стать реальностью

Владимир Полканов

Бизнес, наука и волонтеры объединили усилия по защите озера

0
968
Интересы России должны быть в приоритете при управлении активами ушедших иностранных компаний

Интересы России должны быть в приоритете при управлении активами ушедших иностранных компаний

Татьяна Астафьева

Эксперты призывают депутатов доработать законопроект так, чтобы он позволял внешней администрации приносить пользу стране, а не только иностранным инвесторам

0
1191
Полиция Лондона выписала 126 штрафов участникам вечеринок на Даунинг-стрит

Полиция Лондона выписала 126 штрафов участникам вечеринок на Даунинг-стрит

0
993

Другие новости