0
3972
Газета История Интернет-версия

28.10.2021 20:22:00

Поход французов против фашистских прислужников

Акция в Шамбери была приурочена к Потсдамской конференции

Александр Сагомонян

Об авторе: Александр Артурович Сагомонян – доктор исторических наук, профессор факультета глобальных процессов МГУ им. М.В. Ломоносова, действительный член (академик) Академии военных наук.

Тэги: история, вторая мировая война, франция, шамбери


история, вторая мировая война, франция, шамбери Легендарный генерал де Голль изо всех сил старался ввести Францию в будущий круг держав-победительниц. Фото с сайта www.iwm.org.uk

16 июня 1945 года мировые информационные агентства сообщили о кровавом инциденте, произошедшем накануне во французском городе Шамбери в Южных Альпах, жертвами которого стали десятки испанцев. Вот что говорилось в сообщениях ТАСС: «К нападению во Франции на поезд с солдатами «голубой дивизии». Французские партизаны и население Шамбери напали на поезд, в котором находились добровольцы «голубой дивизии», возвращавшиеся на родину. 12 добровольцев было убито и свыше 100 ранено. Патриоты реквизировали багаж франкистов, состоящий из награбленных ими вещей... Французские власти заявили, что они разрешили проезд испанцев из Швейцарии через Францию и приняли все меры, чтобы не допустить каких-либо инцидентов… Однако 15 июня, когда поезд с 1000 франкистов… прибыл в Шамбери, огромная толпа, оттеснив охрану, напала на наемников Гитлера… Местное население собралось на всем протяжении железнодорожного пути между Шамбери и Греноблем с намерением не пропустить его… Через несколько часов поезд с испанцами вернулся в Женеву, откуда был отправлен».

ТАСС представил и испанскую версию событий: пассажирами поезда были не добровольцы, воевавшие на стороне Германии (и отозванные испанским правительством еще два года назад), а «семьи коммерсантов и некоторые рабочие… не принадлежавшие к политическим партиям и вынужденные покинуть Германию». Отмечалось и то, что «жандармы, охранявшие поезд, пассивно отнеслись к происшедшему».

Действительно, вероятность того, что среди пассажиров поезда в Шамбери находились испанские фронтовики, крайне мала. Направленная генералом Франко на советско-германский фронт в июле 1941 года «голубая дивизия» численностью около 18 тыс. человек воевала в основном на Ленинградском и Волховском фронтах и понесла большие потери. В 1943 году, когда в войне наступил перелом, дивизия была отозвана и расформирована. После этого около 2 тысяч убежденных антикоммунистов, изъявивших желание продолжать сражаться, вошли в особую воинскую часть, известную как «голубой легион», однако и он был распущен в марте 1944 года. В германском вермахте осталось около 100 испанцев («рота Эскуэрра»), но они в основном погибли или были взяты в плен во время Берлинской операции советских войск.

Даже официальное сообщение о событиях в Шамбери представляет картину достаточно хорошо организованной акции: ее участники были заблаговременно извещены о времени прохождения поезда, погромщики равномерно распределены вдоль железнодорожного пути, рельсы около Шамбери заранее разобраны, жандармам был отдан приказ не применять оружие против нападавших, позволить себя оттеснить и т.д. Все это просто не могло случиться само собой, без санкции французских властей. Какие же цели они преследовали, почему именно в этот момент решили продемонстрировать столь яростную ненависть французов к «приспешникам фашистов»?

Расправа в Шамбери стала лишь одним, хотя и наиболее кровавым из сотен подобных инцидентов, которые прокатились по Франции в июне 1945 года. Однако это была уже вторая волна расправ с коллаборационистами и пособниками гитлеровцев в стране. А первая самосудная волна охватила Французскую Республику сразу после освобождения, в августе–сентябре 1944 года. Людей, сотрудничавших с оккупантами, казнили, избивали и линчевали, женщин, обвиненных в связях с немцами, обривали наголо и гоняли по улицам. Считается, что тогда было убито около 10 тыс. человек. В этих расправах, на которые власти предпочитали закрывать глаза, проявился так называемый «синдром Виши» – комплекс вины за национальное предательство и массовый коллаборационизм во время войны.

Говоря о годах гитлеровской оккупации, обычно упоминают о «двух Франциях». Первая – это установленный в южной части страны по договоренности с Гитлером режим Виши во главе с маршалом Петэном; а вторая – организация «Свободная Франция» (с 1942 года – «Сражающаяся Франция»), созданная в Лондоне генералом де Голлем. И их соотношение, вплоть до середины 1944 года, было явно не в пользу второй. Как отмечал маститый английский историк А. Тейлор, в 1940 году «для большинства французского народа война закончилась», продлившись всего около четырех недель. Президенту США Франклину Рузвельту докладывали, что миллионы французов смирились с поражением, они «мечтают главным образом о мире – любом мире» и только надеются, что «Гитлер сделает Францию своим любимым вассалом». В большинстве своем они были убеждены, что сотрудничество с оккупантами необходимо для национального выживания, и искренне поддержали «спасителя страны» маршала Петэна. Известный британский журналист А. Верт писал: «Французский рабочий класс, хотя и против своего желания, способствовал германским военным усилиям, либо работая на заводах Франции, либо покорно отправляясь на принудительные работы в Германию; и лишь относительно небольшое число рабочих… скрывалось в маки (партизанах)».

Когда Шарль де Голль обратился из Лондона к народу с призывом продолжать борьбу, всего несколько сот французов откликнулись на этот призыв. Но и он считал, что время для активной борьбы придет еще нескоро. Даже в октябре 1941 года, выступая по радио, де Голль заявил: «Существует тактика войны… В настоящее время мой приказ для оккупированной территории: немцев не убивать. Как только мы сможем перейти в наступление, будут отданы соответствующие приказы».

Немало французов сражалось в составе германской армии против войск антигитлеровской коалиции. Помимо более чем 140 тыс. жителей Эльзаса и Лотарингии, призванных в немецкие вооруженные силы после аннексии этих земель, по различным данным, не менее 60 тыс. французских добровольцев воевало в различных частях вермахта в основном на Восточном фронте. Только в советском плену после войны оказалось более 23 тыс. французов. А, например, в знаменитом авиационном полку «Нормандия-Неман» против немцев воевали 72 французских авиатора (14 летчиков и 58 механиков). По мере того как грядущее поражение Германии становилось все очевиднее, ширились и ряды бойцов Сопротивления в самой Франции. Общее число французов, погибших в рядах гитлеровских войск, оценивается от 40 до 50 тыс. человек, а павших в рядах движения Сопротивления – около 20 тыс.

Несмотря на стремление генерала де Голля ввести Францию в будущий круг держав-победительниц, добиваться ее участия в важнейших конференциях союзников и обеспечить ей достойное место в послевоенном мире, страны антигитлеровской коалиции довольно долго скептически относились к подобным планам. В Декларации Объединенных Наций, подписанной в январе 1942 года в Вашингтоне 26 государствами, Франция не упоминалась – под предлогом того, что генерал де Голль представлял «движение», а не государство. Для голлистов открытие второго фронта в июне 1944 года обернулось национальным унижением – французские формирования не были привлечены к десантным операциям в Северной Франции, хотя позже они присоединились к освобождавшим страну союзникам. В качестве компенсации в ноябре 1944 года Францию пригласили к участию в Европейской консультативной комиссии. Неожиданностью для англичан и американцев стал заключенный в декабре советско-французский договор о союзе и взаимной помощи: Сталину необходим был баланс в отношениях с коллегами по Большой тройке, а де Голлю – хотя бы временная опора в борьбе за великую Францию, которую англосаксы признавать не спешили. В феврале 1945 года президент США категорически отверг предложение советского руководства пригласить Шарля де Голля на Ялтинскую конференцию. По мнению некоторых исследователей, администрация Рузвельта отводила де Голлю и его движению «роль бедных родственников» и не допускала их к решению военных и политических задач. Шли даже разговоры о ее возможном расчленении.

Итак, положение великой некогда державы было весьма шатким. А ведь нужно еще было наводить порядок внутри страны, расколотой на правых и левых, националистов и анархистов, прошедшей через годы коллаборационизма, унижений и невзгод. Новые власти, позволив выпустить пар в так называемых «законных чистках» – самовольных расправах с изменниками и коллаборационистами, затем сумели довольно быстро перевести этот процесс в по-настоящему законное русло. Повсеместно были организованы судебные процессы. Газеты призывали: «Негодяи, четыре года предававшие Францию, должны быть наказаны». Не в последнюю очередь целью этой кампании было «загладить вину» перед союзниками, продемонстрировать свою «решимость и непримиримость» в борьбе с фашистами и их пособниками. Уже в ноябре 1944 года число арестованных в Париже и его округе составило 10 тыс. человек, а всего в стране было заведено 140 тыс. уголовных дел. Правда, только по 6700 из них военными судами и чрезвычайными трибуналами были вынесены смертные приговоры, а впоследствии приведено в исполнение – 780. Многим осужденным сроки заключения были затем сокращены (а через пару лет подоспела и амнистия). Казалось бы, страна стала успокаиваться.

Огромным успехом нового правительства во главе с де Голлем, да и всей французской нации, стало приглашение французского представителя к подписанию акта о безоговорочной капитуляции Германии 8 мая 1945 года. По сути, это было признание: французы тоже победили немцев. Но что дальше? Признают ли их союзники за равных, пригласят ли к обсуждению судеб послевоенного мира? Пока процесс явно тормозился.

И вот в июне 1945 года – новый поход французов против фашистских прислужников, среди жертв которого оказались и испанцы, прибывшие в Шамбери.

Сразу возникают два вопроса: почему пострадали испанцы и откуда взялась вторая волна расправ? Даже на весьма драматическом фоне внешнеполитического положения Франции ее отношения с соседней Испанией занимали особое место. Надо вспомнить, что поражение республиканцев в испанской Гражданской войне 1936–1939 годов резко ухудшило стратегическую ситуацию для Франции. Победа мятежников во главе с генералом Франко при решающей помощи Гитлера и Муссолини создавала для Франции угрозу появления «третьего фронта» в будущей войне (помимо германского и итальянского) – на испанской границе. В Париже были хорошо известны слова командующего военной авиацией франкистов генерала Кинделана (июль 1938 года): «В первые же недели войны с Францией мы сможем превратить в пепел Бордо, Тулузу, Марсель, Биарицц, Байонну и разрушить железнодорожную сеть… Мировая война, без сомнения, сделает Францию державой третьего или четвертого ранга».

В такой ситуации французское правительство стало проводить подчеркнуто лояльную политику в отношении новых властей Испании. Только этим можно объяснить бесчеловечное обращение с тысячами беженцев-республиканцев, в том числе мирных жителей, которые перешли на территорию соседней страны весной 1939 года, спасаясь от террора франкистов. Все они были заключены в специальные лагеря для интернированных. Условия, в которых они там содержались, были ужасны – ряды колючей проволоки, жили впроголодь, спали на голой земле, дети умирали на руках у матерей, повсюду жандармы с автоматами, всегда готовые открыть огонь. Французская газета «Се суар» тогда писала: «В нашей истории не было такого примера, что эмигрантов третировали, как банду злодеев и врагов. Ни с кем, даже с немецкими военнопленными после Первой мировой войны… так презрительно и жестоко не обращались, как с испанскими беженцами». Однако эти действия логично вписывались в политику умиротворения фашистских держав, проводившуюся в то время английским и французским правительствами, которая и приведет Францию к катастрофе 1940 года. Нельзя, однако, не вспомнить о том, что многие из этих интернированных испанцев впоследствии сражались в рядах французского Сопротивления.

В ретроспективе «народная акция» 1945 года в Шамбери в отношении якобы солдат Франко, союзника Гитлера и Муссолини, выглядит как попытка искупить давнюю вину перед испанскими беженцами. А демонстративно нетерпимое отношение французских властей именно к Испании в этот и последующий периоды было, по словам известного журналиста А. Верта, «как бы проявлением «антифашизма» на международной арене»: ведь больше ему проявиться было уже негде.

Но эта жестокая акция была не единичной, она стала частью новой, июньской волны «общенациональной ненависти к фашизму», по каким-то причинам поднявшейся во Франции.

Можно предположить, что акция в Шамбери, как и вся «новая волна», была приурочена к отрывающейся в июле 1945 года Потсдамской конференции великих держав и имела целью произвести впечатление на администрацию нового президента США Гарри Трумэна и по возможности содействовать приглашению де Голля в Потсдам.

Франция не была приглашена на Потсдамскую конференцию, однако в итоге сумела занять важное место в послевоенном мире – вошла в число постоянных членов Совета Безопасности ООН, получила свою зону оккупации Германии, была включена в Совет министров иностранных дел и др. Возможно, резонансные внутриполитические демонстрации сыграли здесь свою роль, хотя главным фактором стали, конечно, геополитические расчеты сверхдержав.


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Геополитика посредством куртуазной переписки

Геополитика посредством куртуазной переписки

Юрий Юдин

Как матушка Екатерина со старым Фрицем советовалась

0
530
Как советский Урал победил германский Рур

Как советский Урал победил германский Рур

Михаил Стрелец

Памяти Семена Гинзбурга, выдающегося военного строителя

0
674
Кировская дивизия ленинградского ополчения

Кировская дивизия ленинградского ополчения

Елена Скородумова

Учитель ведет семейную летопись рабочих, вставших на защиту родного города

0
453
Не братоубийство, а гражданская война

Не братоубийство, а гражданская война

Александр Широкорад

Объективную историю России еще предстоит написать

0
735

Другие новости