0
6739
Газета История Интернет-версия

16.12.2021 20:31:00

Дрожь северной земли

Российский суверенитет обеспечен ядерным оружием

Иван Тараненко

Петр Харитонов

Об авторе: Иван Иванович Тараненко – ветеран боевых действий, бывший преподаватель Военно-дипломатической академии (Академия ГРУ ГШ ВС РФ); Петр Дмитриевич Харитонов – член Союза писателей, старший лейтенант запаса, ликвидатор аварии на Чернобыльской АЭС.

Тэги: история, ссср, сша, ядерное оружие, гонка вооружений, испытания


история, ссср, сша, ядерное оружие, гонка вооружений, испытания Советский термоядерный взрыв был осуществлен 12 августа 1953 года. Это было первое в мире испытание транспортабельной бомбы. Ничего подобного в тот момент у США не было. Кадр из кинохроники 1953 года

События последних лет ясно показали, что героический подвиг советского народа по созданию ядерного оружия был совершен не зря. Именно оно обеспечивает России ее суверенитет и независимость. Правда, даже в нашей стране не все так думают. Совсем недавно продюсер Александр Сытин, один из «научных демократов», выступая на одном из телеканалов, заявил буквально следующее: «Одна из ошибок Запада, во время подписания Будапештского соглашения – надо было лишить Россию ядерного оружия, а Украине оставить». То есть без ядерного щита Россия попала бы под внешнее управление, как это произошло с Украиной. Сегодня президент Владимир Путин говорит, что «в стратегических ядерных силах доля современного вооружения уже превышает 80%, это больше, чем в других ядерных странах мира». Это дает повод вспомнить, какими титаническим трудом создавался наш ядерный суверенитет.

УНИЧТОЖИТЬ РУССКИХ

16 июля 1945 года в Аламогордо, пустынной местности американского штата Нью-Мексико, взорвалась первая в мире атомная бомба. Пока это был лишь испытательный взрыв, об успехе которого тогда знал лишь ограниченный круг людей в США, Англии и СССР – благодаря внешней разведке. А 6 августа 1945 года, за два дня до начала наступления Советской армии в Маньчжурии, по приказу президента США Гарри Трумэна и без консультации с Советским Союзом атомная бомба была сброшена на Хиросиму, 8 августа – на Нагасаки. Так Америка публично продемонстрировала всему миру, что она обрела атомную монополию. И почти сразу же начался как дипломатический, так и публичный атомный шантаж Советского Союза.

Вторая мировая война подходила к концу, в американском Министерстве обороны уже подумывали о разработке планов войны против СССР, главного союзника США по антигитлеровской коалиции. В ноябре 1945 года Военным департаментом США было намечено 20 советских городов в качестве объектов для атомной бомбардировки.

По мере роста количества ядерных бомб росло и количество советских городов, которых ждала участь Хиросимы и Нагасаки. В 1948 году был утвержден план «Чарпотир», где предусматривалось нанесение ударов 200 бомбами по 70 советским городам. В 1949 году план «Дропшот» – 300 атомных бомб. В 1950 году – план «Троян»: уничтожить 100 советских городов, для этого использовать 300 атомных бомб.

Вот лишь один из сотен примеров. В 1947 году профессор Техасского университета Монтгомери писал: «В течение 24 часов мы можем уничтожить 75 миллионов русских, не потеряв и 100 человек. Если надо уничтожить русских, то давайте сделаем это сейчас, не будем ждать три года».

Военный министр США Генри Стимсон не стеснялся заявлять, что теперь Америка может вести переговоры с Россией, «демонстративно потрясая» атомной бомбой. В мировой политике Америки началась эра «атомной дипломатии», что в отношении СССР означало одно – атомный шантаж.

ВОПРОС ЖИЗНИ И СМЕРТИ

Ликвидация атомной монополии США и создание собственного ядерного оружия стали для СССР вопросом жизни и смерти – буквально!

О том, что в Англии и США ведутся атомные работы, советское руководство знало с осени 1941 года, однако тогда было не до того. Но уже 28 сентября 1942 года было принято распоряжение ГКО № 2352сс «Об организации работ по урану».

В 1942 году техник-лейтенант Георгий Флеров, оказавшись в Воронеже, бросился в университетскую библиотеку. В американских и английских научных журналах он не нашел ни одного сообщения по исследованиям деления урана. А ведь раньше публикации по этой тематике печатались в журналах из номера в номер. Флеров, будущий академик, написал председателю ГКО Иосифу Сталину. Письмо лейтенанта в кремлевской почте не затерялось, дошло до адресата.

«В конце лета 1942 года в ЦК КПСС и правительство поступило предложение о необходимости возобновить прерванные войной исследования по ядерной физике и радиохимии, – вспоминал позже Михаил Первухин, заместитель председателя Совнаркома и нарком химической промышленности в годы войны. – Ученых беспокоило, не обгонит ли нас фашистская Германия. В начале 1943 года Государственный комитет обороны поручил мне наметить вместе с И.В. Курчатовым и другими учеными мероприятие по организации исследований, призванных решить вопросы использования внутриатомной энергии в военных целях».

В Великобритании и США была создана сеть легальных и нелегальных резидентур. В сентябре 1941 года резидент НКГБ в Лондоне Анатолий Горский получил подробный отчет британского Уранового комитета премьер-министру Уинстону Черчиллю, где описывались конструкции атомной бомбы, принципы инициирования ядерного взрыва, расчеты критической массы урана-235 и диффузионный метод его получения.

20 августа 1945 года было принято постановление ГКО (Государственного комитета обороны) № 9887 сс/оп «О Специальном комитете при ГКО». Этим постановлением создавался специальный комитет с чрезвычайными полномочиями для решения любых проблем «Уранового проекта».

К концу 1945 года к работам по атомной проблеме было привлечено свыше 50 научно-исследовательских организаций, а в конце 1946 года уже около 100 научно-исследовательских институтов и лабораторий.

С 1946 по 1951 год специальные факультеты вузов смогли подготовить свыше 2700 специалистов, в том числе – 1500 физиков разных специальностей. Были созданы специальные лаборатории, сформированы конструкторские бюро и построены секретные атомные города.

В 1945–1949 годах в СССР мало кто знал, что академик Курчатов и его команда смогли так быстро решить задачу по созданию атомной бомбы, потому что им помогали советские разведчики, которым удалось добыть основные атомные секреты Англии и США.

Кто они, эти атомные разведчики? Это – Артур Адамс, который во время работы в США привлек к сотрудничеству физика Мартина Кэмпа (фамилия изменена), передавшего Адамсу около 5 тыс. листов секретных материалов по американскому атомному проекту и 18 образцов чистого урана, бериллия, тяжелой воды и других материалов. Только в 1999 году Адамсу было присвоено звание Героя Советского Союза (посмертно).

Александр Семенович Феклисов в Нью-Йорке работал с 1942 по 1946 год. Поддерживал оперативный контакт с Клаусом Фуксом, от которого были получены важные сведения, в том числе и по устройству водородной бомбы. В 1996 году Феклисову было присвоено звание Героя России. Размеры статьи не позволяют назвать многих других патриотов, которые, рискуя жизнью за пределами СССР, обеспечивали безопасность страны.

Академик Юлий Харитон – трижды Герой Социалистического труда, лауреат Ленинской и Сталинских (Государственных) премий, в январе 1993 года писал: «В тех драматических обстоятельствах подвиг советской разведки сыграл исключительную роль. Он способствовал гарантированному успеху первого советского атомного взрыва, как способствовал и зарождению основ атомной промышленности».

Бесспорно, атомное и термоядерное оружие было создано в Советском Союзе благодаря наличию мощного научно-технического, интеллектуального потенциала. Решающий вклад внесла большая группа советских ученых.

На Семипалатинском испытательном полигоне (учебный полигон № 2) построили 37-метровую стальную ферменную башню, на которую потом подняли «изделие № 1». Мощность бомбы составила 22 килотонны.

29 августа 1949 года в 06.33 произвели вскрытие опломбированной двери в аппаратную и было включено питание системы автоматики. 1300 приборов и 9700 индикаторов находились в готовности зарегистрировать все явления взрыва. Диспетчер опыта по трансляционной системе оповещения периодически объявлял время, оставшееся до взрыва.

За 20 секунд до взрыва оператор по команде начальника подрыва включил главный рубильник, соединяющий изделие с системой автоматики, и ровно в 7.00 вся местность озарилась ослепительным светом. Приблизительно через 30 секунд к командному пункту подошла ударная волна.

Стало ясно, что опыт удался. Все бросились друг к другу, обнимались, кричали: «Она у нас есть! Мы сумели ее сделать!»

КЛЮЧИ ОТ АДА

Реакция Запада на советское испытание была разной. Депутат лейбористской партии Англии Блэкберн 28 сентября 1949 года в интервью газете «Дейли Экспресс» сетовал: «Западные эксперты считали, что Советский Союз не раньше 1953 года сумеет изготовить первую атомную бомбу. Теперь выяснилось, что Советский Союз технически опередил нас».

Политический обозреватель итальянского журнала «Темпо» писал: «Россия дала потрясающее доказательство своей воли, своей способности к труду и умение сохранить тайну. Колоссальными были их научные усилия, колоссальной была их организационная работа, титаническая воля Сталина победила».

Что же до Америки, то она испытала огромный шок. Член палаты представителей Конгресса Ренкин предложил перевести столицу США из Вашингтона в небольшой городок Падьюка в штате Кентукки.

Сенатор Уайли направил министру обороны США Джексону письмо, где настаивал на переводе управлений Министерства обороны США из здания Пентагона и рассредоточения их по стране.

Да, этот взрыв ядерного заряда многим остудил головы. О его мощности можно было судить хотя бы по размерам воронки, где с годами образовалось огромное озеро. Одному из авторов довелось побывать на берегу этого озера. Остались еще остовы 37-метровой башни.

– Очень жаль, товарищ полковник, что вы прилетели к нам зимой, – сказал мне сопровождающий офицер с полигона. – Прилетайте летом, мы вам организуем такую рыбалку!

После успешного испытания первой атомной бомбы Сталин как-то сказал в узком кругу, что если бы мы запоздали со своей бомбой на год-полтора, то, наверное, попробовали бы ее на себе.

Ведь к этому времени американские генералы уже разработали план атомного нападения на СССР. В результате реализации этого плана участь Хиросимы и Нагасаки должна была постигнуть основные советские административные, культурные, экономические и военные центры. С августа 1949 года участь Хиросимы и Нагасаки могла постичь и американские города, застроенные небоскребами.

Таким образом, 29 августа 1949 года, после успешного испытания на Семипалатинском полигоне первого советского атомного устройства, ключи от ада, которыми монопольно владели американцы, оказались не только в столице США, но и в Московском Кремле. Когда это произошло – двери в ад никто не решился открыть.

Такое положение еще более укрепилось в связи с созданием в Советском Союзе термоядерного оружия. Советский термоядерный взрыв был осуществлен 12 августа 1953 года. Академик Харитон считал, что этот взрыв «имел бесспорный приоритетный характер: это был первый в мире взрыв транспортабельной бомбы, готовой к применению. Ничего подобного в тот момент времени у США не было».

Советскую водородную бомбу создали Андрей Сахаров, Яков Зельдович и Юрий Трутнев.

Американцы провели свой первый термоядерный взрыв в 1952 году, но их устройство было неподъемным – около 60 т. Настоящую термоядерную бомбу они испытали на поверхности тихоокеанского атолла Бикини в 1954 году.

Семипалатинский полигон в силу своего расположения обладал ограниченными возможностями для проведения испытаний мощных термоядерных взрывов. А отсутствие морских условий делало невозможным проведение подводных и надводных ядерных взрывов, в то время как главные соперники Советского Союза в ядерном противостоянии такими условиями располагали и активно ими пользовались. Ядерные взрывы в морских условиях по совокупности своих параметров и поражающих факторов существенно отличаются от надземных, поэтому необходимо было создать новый полигон.

31 июля 1954 года были подписаны два правительственных постановления, касающиеся ядерного оружия: об организации НИИ-1011 (сегодня – Российский федеральный ядерный центр) и формировании нового полигона для проведения испытаний.

47-14-1480.jpg
Несмотря на интенсивные ядерные
испытания, радиационный фон на архипелаге
Новая Земля не превышает природного. 
Фото с сайта www.mil.ru
ПОЛИГОН НА НОВОЙ ЗЕМЛЕ

При выборе места для полигона рекогносцировочная комиссия Военно-морского флота и комиссия, состоящая из специалистов Министерства обороны, Академии наук и Министерства среднего машиностроения, принимали во внимание такие факторы, как расположение испытательных площадок на максимальном удалении (300–500 км) от населенных пунктов и трасс Северного морского пути, возможность проведения испытаний в различных средах, возможность исследования воздействия подводного ядерного взрыва на корабли, подводные лодки, объекты ВМФ в реальных условиях, возможность регистрации физических процессов и параметров термоядерного взрыва, возможность оборудования аэродрома для базирования транспортной авиации. В итоге для дислокации полигона был выбран архипелаг Новая Земля, его центром стал поселок Белушья Губа, аэродром был размещен в поселке Рогачево.

Местные жители, около 400 человек, были выселены в Архангельскую область, где им было предоставлено жилье. Первым начальником полигона был назначен Герой Советского Союза, капитан 1 ранга Валентин Стариков.

Летом 1954 года на Новую Землю высадились военные строители. Началось сооружение «объекта-700» площадью более 90 тыс. кв. км. Технические постройки, жилые помещения, лаборатории и аэродром были готовы уже через год.

Новоземельский полигон для испытания ядерного оружия был открыт 17 сентября 1954 года с центром в Белушьей Губе. В период холодной войны он предназначался для исследования поражающего действия взрывов на объекты военно-морского флота и разработки средства и способа их защиты.

21 сентября 1955 года на Новой Земле был произведен первый в СССР подводный ядерный врыв – в бухте Черная на глубине 12 м.

10 октября 1957 года была успешно испытана первая советская торпеда с ядерной боеголовкой. Подлодка, из которой была выпущена торпеда, от ударной волны не пострадала.

Подводные взрывы на Новой Земле перестали проводить в 1961 году. Последний водный состоялся в 1962-м, в том же году были закончены и воздушные ядерные испытания. Последний подземный взрыв был произведен 24 октября 1990 года.

Всего же с 21 сентября 1955-го по 24 октября 1990 года на Новой Земле было произведено 132 ядерных взрыва: 87 атмосферных, 3 подводных и 42 подземных.

Это совсем немного по сравнению с семипалатинской статистикой, где испытаний было 468. На них было взорвано 616 ядерных и термоядерных зарядов. Однако суммарная мощность всех северных взрывов составляет 94% мощности всех испытательных взрывов, проведенных в Советском Союзе. Но при этом вреда окружающей природе было нанесено существенно меньше: поскольку подавляющая их часть были термоядерными, они не рассеивали в окружающее пространство тяжелые радиоактивные изотопы.

Авторам посчастливилось встретиться с одним из ветеранов подразделения особого риска (проходившего службу на Новой Земле) капитаном 3 ранга в отставке Владимиром Михайловичем Абрамовым. В палате 2-го госпиталя ветеранов войн нас встретил невысокий седой мужчина. Его рассказ в значительной мере дополнил наши большие познания о том суровом времени и событиях на Новой Земле, которые многие годы были под грифом «совершенно секретно».

Труд испытателей никогда не бывал легким и безопасным, рассказывает Владимир Михайлович. Случались и аварии. Самая крупная авария случилась на полигоне 14 октября 1969 года. Через час после очередного подземного взрыва сквозь разлом в грунте на поверхность вырвалась струя радиоактивного газа и пара. Уровень гамма-излучения подскочил до нескольких сотен рентген в час. В течение следующего часа под ним находилась большая часть персонала, обслуживавшего испытание. Плана действий в чрезвычайных ситуациях не было. 344 человека пострадали от высокого уровня радиации.

Два ядерных заряда общей мощностью 544 килотонн были подорваны в двух разных штольнях в районе пролива Маточкин Шар (А-7 и А-9). Струя газа и пара вырвалась на поверхность через час после испытания из-за тектонического повреждения на горном склоне на некотором расстоянии от штольни А-9. Уровень гамма-излучения подскочил до нескольких сотен рентген в час. В течение 40–50 минут значительная часть персонала, обслуживавшего испытание, подвергалась радиационной опасности. Многие получили дозу около 40–80 рентген. Плана действий в чрезвычайных ситуациях не было, похоже, что начальство впало в панику, немедленно покинув испытательную площадку и бросив оставшиеся несколько сотен людей. Только через 40–60 минут персонал был эвакуирован в безопасное место. Через 10 дней те, кто пострадал от облучения, были перевезены в московский госпиталь (кораблями и поездами), чтобы пройти первое медицинское обследование примерно через три недели после аварии.

В Москве существует музей, посвященный подвигу новоземельцев – ветеранов подразделений особого риска, который создал вместе со своими товарищами Владимир Абрамов. Находится он в московской школе № 949 на Воронежской улице. В первую очередь этот музей для подрастающего поколения, чтобы помнили и знали.

И СОДРОГНУЛАСЬ ЗЕМЛЯ

Весной 1961 года началась подготовка к осуществлению испытания термоядерного заряда большой мощности. В Министерстве среднего машиностроения СССР под руководством министра Евгения Славского и в Главном штабе ВМФ состоялось совещание по принятию решения о его проведении. Кодовое название бомбы у разработчиков было простым: «изделие 602», или «Иван», как называли бомбу в официальных документах. Названия «Царь-бомба» и «Кузькина мать» придумали позже журналисты.

Взрыв термоядерной авиационной бомбы оценивался в 58 мегатонн (примерно в 10 тыс. раз больше, чем у бомбы, разрушившей Хиросиму).

Для доставки термоядерного заряда использовался самолет ТУ-95В. Этот самолет был изготовлен в единственном экземпляре. Для защиты от воздействия светового излучения на аэродроме Оленья на Кольском полуострове на него было нанесено защитное покрытие белого цвета. Бомба АН602 подвешивалась к фюзеляжу самолета, поскольку размеры ее корпуса (длина 8 м, диаметр 2 м) превышали габариты бомбового отсека. Масса бомбы вместе с парашютной системой превышала 26 т.

30 октября 1961 года ТУ-95В №580032 с бомбой на борту вылетел с аэродрома Оленья.

В 2 часа 3 минуты после взлета на высоте 11,5 км над уровнем цели бомба была сброшена с самолета-носителя, после чего она опустилась на основном парашюте площадью 1600 кв. м. Общая масса парашютной системы, включавшей еще пять вытяжных парашютов, работавших тремя каскадами, составляла 800 кг.

Миссией парашютной системы было замедлить падение бомбы, чтобы дать экипажу как можно больше времени на выход из зоны поражения.

Подрыв бомбы был осуществлен барометрическим взрывателем через 189 секунд после сброса в 11 часов 33 минуты на высоте 4200 м над уровнем моря (4000 м над целью).

Над Новой Землей вырос огромный гриб ядерного взрыва. Его двухъярусная шляпа поднялась на высоту 67 км. Вспышка была видна на расстоянии более 1 тыс. км в Норвегии и на американской Аляске. Сейсмическая волна, рожденная ударной волной взрыва, обогнула земной шар трижды, да так что от возмущения в земной коре трясло даже в Австралии. В 780 км от взрыва, в поселке на острове Диксон, выбило стекла в окнах.

Большая опасность грозила экипажу самолета носителя. Вероятность того, что в результате испытаний он останется полностью невредимым, составляла всего 1%. Чтобы увеличить шансы летчиков на выживание, самолет покрасили белой светоотражающей краской, которая должна была не допустить возгорания Ту-95B. В хвостовой части бомбы разместили парашют.

После взрыва бомбы самолет успел улететь на расстояние 45 км. Световая вспышка взрыва догнала его и моментально испепелила защитную краску на фюзеляже. Затем ставший из белого черным самолет догнала воздушная ударная волна, от полученного удара скорость полета выросла с 880 до 980 км/час, а в возникшей зоне разрежения самолет-носитель вмиг провалился на 800 м.

Командир экипажа полковник Владимир Мартыненко чудом сумел удержать штурвал и не допустил срыва самолета в штопор, за что и получил вскоре звание Героя Советского Союза.

АРГУМЕНТ В БОРЬБЕ ЗА МИР

По воспоминаниям ветеранов, после успешного испытания «Царь-бомбы» был организован банкет. Академик Андрей Сахаров высказал озабоченность, как использовать такое страшное оружие.

Дмитрий Устинов, в то время заместитель председателя Совета министров СССР, пытаясь успокоить академика, сказал: «Андрей Дмитриевич, я тут вспомнил анекдот. Дед с бабкой лежат на печке. Бабка говорит: «Дед, иди помолись, может, Господь поможет. Дед спустился с печки, встал перед иконой: «Господи, укрепи и направь». Бабка с печки: «Проси, чтобы укрепил, а направить есть кому». Присутствующие рассмеялись. Устинов дал понять академику, что руководство Советского Союза разумно направит достижения нашей ядерной науки.

«Отец» советской супербомбы академик Андрей Дмитриевич Сахаров в книге «Размышления о прогрессе, мирном существовании и интеллектуальной свободе» (1968) писал: «Термоядерная война не может рассматриваться как продолжение политики военными средствами (по формуле Клаузевица), а является средством всемирного самоубийства».

Через год, в 1962 году, разразился Карибский кризис, чуть не столкнувший хрупкий мир в жерло очередной мировой войны. В большой геополитической игре, едва не переросшей для СССР и США в войну на взаимное полное уничтожение, наличие «Царь-бомбы» стало одним из самых главных наших аргументов, отрезвило горячие головы американским «ястребам».

В августе 1963 года СССР и США подписали договор о запрещении ядерных испытаний в трех средах: атмосфере, космосе и под водой. Были приняты ограничения и по мощности зарядов. Подземные же взрывы проводились до 1990 года. В 1990-е годы в связи с окончанием холодной войны испытания резко сошли на нет, и в настоящее время здесь занимаются лишь исследованиями в области ядерных систем вооружений (объект Маточкин Шар).

Политика гласности привела к тому, что в 1988–1989 годах общественность узнала о ядерных испытаниях на Новой Земле. В октябре 1990 года здесь появились активисты экологической организации Greenpeace с протестами против возобновления ядерных испытаний на архипелаге. 8 октября 1990 года ночью в районе пролива Маточкин Шар судно Greenpeace вошло в территориальные воды СССР, на берег была тайно отправлена группа активистов антиядерной акции. После предупредительного залпа сторожевого корабля судно остановилось, на его борт поднялись советские пограничники. Greenpeace был арестован и отбуксирован в Мурманск, затем отпущен.

Однако накануне 50-летия создания полигона на Новой Земле руководитель российского Федерального агентства по атомной энергии Александр Румянцев заявил, что Россия не собирается проводить на архипелаге ядерные испытания, но намерена осуществлять неядерные эксперименты для обеспечения надежности, боеспособности и безопасности хранения своих ядерных боеприпасов.

27 февраля 1992 года Государственный центральный полигон Министерства обороны СССР в соответствии с указом № 194 президента Бориса Ельцина был переименован в Центральный полигон Российской Федерации (ЦП РФ). В 1998 году он был передан 12-му главному управлению Минобороны. 


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Ловушка для российской нефти окажется пустой

Ловушка для российской нефти окажется пустой

Михаил Сергеев

Без участия Индии и Китая ограничить рост цены российских углеводородов не получится

0
610
Таджикистану придется выбрать – Россия или США

Таджикистану придется выбрать – Россия или США

Виктория Панфилова

Владимир Путин пытается убедить Эмомали Рахмона занять более прагматичную позицию по Афганистану

0
563
Два спасательных круга российской школы

Два спасательных круга российской школы

Игорь Аглицкий

Добровольность образования приведет к возникновению гигантской детской асоциальной массы

0
563
Знакомое незнакомое: посуда на Руси

Знакомое незнакомое: посуда на Руси

Ольга Дунаевская

Оказывается, братина – это сосуд для товарищеской выпивки  

0
363

Другие новости