0
4613
Газета История Интернет-версия

27.01.2022 20:31:00

От «пушек вместо масла» к тотальной войне

Как Третий рейх среагировал на катастрофу под Сталинградом

Борис Хавкин

Об авторе: Борис Львович Хавкин – доктор исторических наук, профессор Историко-архивного института Российского государственного гуманитарного университета

Тэги: история, ссср, германия, великая отечественная война, сталинград, геббельс, пропаганда, тотальная война


14-1-1-t.jpg
Разгром Красной армией
330-тысячной группировки
вермахта под Сталинградом
стал крупнейшим военно-политическим
поражением рейха
за всю Вторую мировую войну.
Плененный генерал-фельдмаршал
Фридрих Паулюс.
Фото Федерального архива Германии
17 января 1936 года главный пропагандист нацистской Германии, имперский министр пропаганды и народного просвещения (в Третьем рейхе одно не отделялось от другого), гауляйтер Берлина, доктор философии Пауль Йозеф Геббельс изрек: «При необходимости мы сможем обойтись без масла, но никогда – без пушек». Лозунг «Пушки вместо масла» подхватили заместитель фюрера в нацистской партии Рудольф Гесс и главком люфтваффе рейхсмаршал Герман Геринг. Отвечая Геббельсу, Геринг, за свою чрезмерную тучность прозванный «летающим боровом», заявил, что он вообще отказался от масла, благодаря чему изрядно похудел.

После поражения вермахта и армий его сателлитов под Сталинградом последовало логическое развитие лозунга «Пушки вместо масла»: 18 февраля 1943 года Геббельс выступил с самой важной речью за всю свою карьеру – он объявил тотальную войну. Народ ответил на это анекдотом, за который можно было угодить в концлагерь: «До каких пор продлится тотальная война?» – «Пока штаны Геббельса не станут впору Герингу».

САМАЯ КОРОТКАЯ ВОЙНА

Киножурнал «Дойче Вохеншау» («Немецкое еженедельное обозрение») запечатлел митинг, собранный 18 февраля 1943 года в берлинском Дворце спорта, построенном для Олимпиады 1936 года. Десятки тысяч кинозрителей во всех кинотеатрах Германии (в рейхе кино было важнейшим из искусств) увидели на экране огромный зал, заполненный людьми в униформе, широкий подиум с тремя свастиками, хищного имперского орла, когти которого держали еще одну свастику в лавровом венке. Над подиумом висел огромный лозунг: «Тотальная война – самая короткая война».

Геббельса слушали 15 тыс. заранее тщательно отобранных партийных функционеров, чиновников, военных, передовиков Трудового фронта, активистов нацистских молодежных, женских, творческих организаций. В зале сидели рейхсминистр вооружений Альберт Шпеер, генеральный уполномоченный по использованию рабочей силы Фриц Заукель, государственный артист Третьего рейха Генрих Георге, жена Геббельса Магда и их старшие дочери Хельга и Хильде.

Выступление главного пропагандиста рейха транслировалось по радио на всю Германию. Оратор говорил (точнее, в основном кричал) 1 час 49 минут; за это время он похудел на 3 кг. В своем дневнике, не предназначенном для посторонних глаз, рейхсминистр назвал свою речь «часом идиотизма» и цинично признал, что если бы он предложил заведенному им залу выпрыгнуть из окон с третьего этажа, сидящие в зале не задумываясь сделали бы это.

Речь Геббельса – это прежде всего реакция Третьего рейха на разгром Красной армией 330-тысячной группировки вермахта под Сталинградом. В советский плен были взяты 91 тыс. немецких солдат, офицеров и генералов во главе с генерал-фельдмаршалом Фридрихом Паулюсом. Это было крупнейшее военно-политическое поражение рейха за всю Вторую мировую войну. 3 февраля 1943 года Германия погрузилась в трехдневный национальный траур. Флаги со свастикой по всей стране были приспущены. Под траурный марш Рихарда Вагнера из оперы «Гибель богов» Третий рейх символически хоронил свою 6-ю армию, павшую на берегах далекой русской реки Волги.

За несколько дней до завершения Сталинградской битвы, на январской 1943 года конференции союзников в марокканской Касабланке президентом США Франклином Рузвельтом был впервые провозглашен принцип безоговорочной капитуляции нацистской Германии и ее сателлитов.

В начале 1943 года нацистская верхушка убедилась, что после разгрома армий Роммеля при Эль-Аламейне и Паулюса в Сталинграде искусственно поддерживать относительно сытную жизнь немцев в тылу (за счет разграбления завоеванных стран и подконтрольных территорий), равно как и скрывать от немецкого народа растущие потери и поражения на фронтах, стало невозможно. Перед гитлеровским рейхом замаячила перспектива поражения во Второй мировой войне. Чтобы попытаться переломить ход войны в свою пользу, нацистское руководство вынуждено было резко ужесточить внутреннюю политику и перейти к мобилизационной экономике.

Следовало срочно подготовить страну к «новой реальности», в которой немцам придется гибнуть от сокрушительных ударов русских «сталинских органов» и налетов англо-американских «летающих крепостей», но продолжать усиленно работать в тылу и стойко сражаться на фронтах. При этом надо было отвести народное недовольство от гитлеровского режима. Так родилась пропагандистская идея использовать последний резерв – объявить (под руководством нацистской партии) тотальную войну. «Я безгранично доверяю партии, – диктовал своему секретарю Геббельс. – Она одна обладает необходимой инициативой и даром импровизации для того, чтобы полностью использовать последний резерв сил немецкого народа».

Доведя 18 февраля 1943 года публику до исступления, Геббельс стал выкрикивать риторические вопросы:

– Хотите ли вы тотальной войны?

– Да!! – в 15 тыс. глоток ревел зал.

– Хотите ли вы ее, если надо, еще тотальней и радикальней, чем мы можем себе сегодня представить?

– Хотим!!! – экзальтированно кричали слушатели.

– Доверяете ли вы сегодня фюреру больше, сильнее и непоколебимее, чем когда-либо?

– Да!!! Да!!! Да!!! Хайль Гитлер!!!

Закончил свое представление Геббельс истошным криком:

– Воспрянь, народ, и пусть грянет буря!

ПРЕВРАЩЕНИЕ СРАЖЕНИЯ АРМИЙ В СРАЖЕНИЕ НАЦИЙ

В советской историографии под «тотальной войной» было принято понимать развернутый гитлеровской Германией террор против мирного населения оккупированных территорий, разграбление материальных ценностей, уничтожение памятников культуры и искусства.

В Германии в понятие «тотальная война» вкладывали иной смысл. Этот термин принадлежал кайзеровскому генералу пехоты Эриху Людендорфу. В конце Первой мировой войны Людендорф совместно с генерал-фельдмаршалом Паулем фон Гинденбургом составлял дуумвират – военную диктатуру, которая де-факто правила Германией. В Веймарской республике Людендорф считался автором «легенды об ударе ножом в спину», объяснявшей поражение Германии в Первой мировой войне «предательством социал-демократов и евреев». В 1935 году в Мюнхене вышла в свет книга Людендорфа «Тотальная война», в которой престарелый генерал пришел к выводу, что к началу XX века война из «сражения армий» перешла в «сражение наций» – тотальную войну. Для победы в ней необходимо, с одной стороны, мобилизовать все материальные и человеческие ресурсы собственной нации, а с другой – подорвать дух противника, заставив население противоборствующей страны требовать от своих властей прекращения военного конфликта. Однако реакционер и милитарист Людендорф относился к выскочке-ефрейтору Гитлеру, чудесным образом ставшим рейхсканцлером, без должного почтения. В 1935 году Людендорф отказался принять от Гитлера звание генерал-фельдмаршала и был исключен из властных кругов.

В 1943 году Геббельс, воспользовавшись термином Людендорфа, наполнил понятие «тотальная война» дополнительным содержанием. По его представлениям, НСДАП в тотальной войне должна была мобилизовать все ресурсы Германии и оккупированных территорий. Рейх превращался в военный лагерь. Каждый мужчина, которого можно было заменить на его рабочем месте в тылу, должен был быть отправлен на фронт. Экономика рейха полностью переориентировалась на военные нужды – производство вооружений, военной техники, амуниции. Совместным усилением пропаганды и террора следовало побороть пораженческие и антигитлеровские настроения на фронте и в тылу.

По Геббельсу, главная угроза рейху и в 1943 году по-прежнему исходила от евреев и большевиков: «Позади приближающихся советских дивизий мы видим еврейские отряды по уничтожению, а позади них – террор, призрак массового голода и полную анархию. Международное еврейство – это дьявольская разлагающая закваска, которая получает циничное удовлетворение от того, что она ввергает мир в глубочайший хаос и разрушает древние культуры, в создании которых она не принимала никакого участия. Мы также осознаем нашу историческую ответственность. Двухтысячелетняя западная цивилизация в опасности. Переоценить опасность просто невозможно… Цель большевизма – всемирная еврейская революция. Они хотят ввергнуть рейх и Европу в хаос, используя последующие за этим безнадежность и отчаяние, чтобы установить свою международную, скрывающуюся за маской большевизма капиталистическую тиранию… В СССР еврейство скрывается под личиной большевизма, а в англосаксонских государствах – под личиной плутократического капитализма. Евреи – специалисты по мимикрии. Они усыпляют народы-хозяева, парализуя их волю к сопротивлению. (Крики из зала: «Мы испытали это на себе!») Сотрудничество между международной плутократией и международным большевизмом – это вовсе не противоречие, а признак глубокого сходства... Европе грозит смертельная опасность... Еврейство в очередной раз предстает как воплощение зла, проворный демон разложения и носитель международного хаоса, разрушающего культуру. Это, кстати, объясняет нашу последовательную политику в отношении евреев. В еврействе мы видим прямую угрозу всем государствам. Нам все равно, что делают другие народы в отношении этой опасности. Однако то, что мы делаем для нашей собственной защиты, – это наше личное дело, и мы не потерпим возражений со стороны. Еврейство – это заразная инфекция. И пускай вражеские государства лицемерно протестуют против наших антиеврейских мер и льют по этому поводу крокодиловы слезы – мы не перестанем делать то, что считаем необходимым. В любом случае Германия не собирается вставать на колени перед этой опасностью; напротив, она готова пойти на самые радикальные меры, если в этом возникнет необходимость». (После этой фразы рейхсминистр несколько минут не может продолжать из-за вдохновенного пения зрителей.)

На аудиозаписи отчетливо слышно, как разъяренный Геббельс обещает противостоять еврейству «радикальным истребл...» – запинка – «устранением». На середине слова «аусротен» (истребить, уничтожить) Геббельс спохватился и на ходу заменил его на похожее слово – «аусшальтен» (нейтрализовать, устранить). Ни в рукописном черновике, ни в брошюре-стенограмме речи, выпущенной после ее произнесения, слова «аусротен» нет.

Факт, что Геббельс осекся на полуслове, говорит сам за себя: физически уничтожая евреев как народ (на Ванзейской конференции 20 января 1942 года речь шла об уничтожении 11 млн европейских евреев), нацисты предпочитали использовать эвфемизмы «эвакуация евреев на восток», «нейтрализация», «окончательное решение еврейского вопроса».

14-1-2-t.jpg
На грандиозном митинге 18 февраля 1943 года
в берлинском Дворце спорта Геббельс
объявил тотальную войну.
Фото Федерального архива Германии
ПРЯМАЯ РЕЧЬ

Обратимся к стенограмме речи Геббельса: «Нас совершенно не беспокоит то, что наши враги за рубежом утверждают, будто наши методы ведения тотальной войны напоминают методы большевизма. Они лицемерно утверждают, что это означает, что с большевизмом вообще не надо бороться. Однако вопрос здесь не в методе, а в цели, а именно в устранении опасности. (Аплодисменты, не утихающие несколько минут.) Национал-социалистическое правительство готово использовать любые способы. И нам плевать, если кто-то против. Мы не намерены ослаблять военный потенциал Германии мерами, поддерживающими высокий, почти как в мирное время, уровень жизни для определенного класса, тем самым подвергать опасности нашу военную экономику. Мы добровольно отказываемся от значительной части нашего уровня жизни, чтобы усилить нашу военную экономику настолько быстро и основательно, насколько это возможно. Это не самоцель, а средство к цели. После войны наш социальный уровень жизни будет еще выше. Нам не надо имитировать большевистские методы, поскольку наши люди и лидеры лучше, чем у них, и это дает нам огромное преимущество. Однако события показали, что нам нужно работать гораздо больше, чем мы работали до сих пор, чтобы окончательно обратить войну на востоке в нашу пользу…

Тотальная война стала делом всего немецкого народа… Народ готов нести любую ношу, вплоть до самой тяжелой, идти на любые жертвы, если только это ведет к великой цели – победе. (Бурные аплодисменты.) Это, естественно, означает, что ноша должна распределяться поровну. (Шумное одобрение.) Мы не можем мириться с той ситуацией, при которой бремя войны несет бОльшая часть народа, в то время как его малая, пассивная часть пытается уклониться от бремени и ответственности. Те меры, которые мы приняли, и те меры, которые нам еще только предстоит принять, будут наполнены духом национал-социалистической справедливости. Мы не обращаем внимания на класс или положение в обществе. Богатые и бедные, люди из высших и низших слоев общества должны распределять ношу поровну. Все должны выполнять свой долг в эту трудную минуту – хотят они того или нет. И мы знаем, что народ это полностью одобряет. Уж лучше сделать слишком много, чем слишком мало, лишь бы только это привело к победе. Еще ни одна война за всю историю не была проиграна из-за слишком большого количества солдат или оружия. Зато многие войны были проиграны из-за того, что имело место противоположное. Настало время заставить лодырей работать. (Бурное согласие.) За работу должны взяться миллионы рук по всей стране...

Отсюда возникает ряд мер, учитывающих оптику войны. Так, например, мы распорядились закрыть бары и ночные клубы. Я просто представить себе не могу, чтобы у людей, выполняющих свой долг для военной экономики, еще оставались силы на то, чтобы сидеть по ночам в местах такого рода. Отсюда я могу сделать только один вывод – они относятся к своим обязанностям несерьезно. Мы закрыли эти заведения из-за того, что они стали для нас оскорбительными, и из-за того, что они нарушают картину войны. Мы ничего не имеем против развлечений как таковых. После войны мы с радостью станем придерживаться правила: «Живи и дай жить другим». Однако во время войны лозунг должен быть таким: «Сражайся и дай сражаться другим!»

Мы закрыли также дорогие рестораны, которые требуют ресурсов, далеко выходящих за разумные пределы. Вполне возможно, что кое-кто считает, что во время войны самым важным является его желудок. Однако мы не можем принимать во внимание таких людей. На фронте все, начиная с простого солдата и заканчивая фельдмаршалом, едят с полевой кухни. Я не думаю, что это слишком много – требовать, чтобы мы, находящиеся в тылу, уделяли внимание по крайней мере самым основным законам общественного мышления. Когда закончится война, мы вновь сможем стать гурманами. Сейчас же у нас есть дела и поважнее забот о своем желудке. Бесчисленные дорогие магазины также были закрыты. Нередко они попросту оскорбляли покупателей. Там, как правило, и покупать-то было нечего, если только люди вместо денег не платили маслом или яйцами. Какая польза от магазинов, которым больше нечего продавать и которые только расходуют электроэнергию, отопление и труд рабочих, которого так не хватает в других местах, в особенности на военных заводах?

Мы скорее походим несколько лет в изношенной одежде, нежели допустим, чтобы наш народ носил лохмотья столетиями. Какая польза сегодня от модных салонов? Они только используют свет, тепло и рабочих. Они появятся снова тогда, когда закончится война. Какая польза от салонов красоты, которые поощряют культ красоты и отнимают колоссальное количество времени и энергии? В мирное время они замечательны, но во время войны они являются пустой тратой времени. Когда наши солдаты будут возвращаться с победой, наши женщины и девушки смогут поприветствовать их и без пышных нарядов! (Аплодисменты.)

Правительственные учреждения будут работать более быстро и менее бюрократично. Оставляет не очень хорошее впечатление, когда учреждение закрывается ровно через восемь часов работы, минута в минуту. Не люди для учреждений, а учреждения для людей. Нужно работать до тех пор, пока не будет выполнена вся работа. Таково требование войны. Если фюрер может так работать, то государственные служащие тем более.

Недопустимо, что некоторые мужчины и женщины неделями отдыхают на курортах и в санаториях, отнимая места у солдат в увольнении или у рабочих, имеющих право на отпуск после года тяжелого труда. Это недопустимо, и этому нужно положить конец. Война – не время для развлечений. Пока она не закончится, мы будем находить самое глубокое удовлетворение в работе и битве. Тех, кто этого не понимает сам, нужно научить это понимать, а если необходимо – заставить. Для этого могут понадобиться самые жесткие меры…

Задача состоит в том, чтобы освободить солдат для фронта, а рабочих – для военной промышленности. Это первоосновные цели, пусть даже они будут достигнуты за счет уровня нашей общественной жизни. Это не означает, что наш уровень жизни будет постоянно снижаться. Это всего лишь средство для достижения цели – тотальной войны…

Наши враги заявляют, что немецкие женщины не в состоянии заменить мужчин в военной экономике. Это может быть справедливо для определенных областей, требующих тяжелого труда. Но я убежден, что немецкая женщина полна решимости занять место, оставленное мужчиной, ушедшим на фронт, причем сделать это как можно скорее. Нам нет нужды указывать на пример большевизма. Годами миллионы лучших немецких женщин успешно работали на военном производстве, и они с нетерпением ждут, чтобы к ним присоединились и остальные женщины, чтобы им помочь. Все те, кто присоединяется к работе, тем самым всего лишь приносят соответствующую благодарность тем, кто сражается на фронте. Сотни тысяч женщин уже присоединились, и сотни тысяч присоединятся в будущем. Мы надеемся в скором времени освободить армии рабочих, которые, в свою очередь, освободят армии солдат, сражающихся на фронте… Настало также время спросить у женщин, имеющих прислугу, действительно ли она им необходима... Жить в комфорте мы сможем после того, как выиграем войну. Сейчас же мы должны жертвовать нашим комфортом ради победы…

Я с презрением отвергаю вражеское заявление, согласно которому мы подражаем большевизму. Мы не хотим подражать большевизму – мы хотим его победить, какие бы средства для этого ни понадобились...

Я решительно отвергаю обвинение в том, что наши меры уничтожат средний класс или приведут к монопольной экономике. После войны средний класс вернет себе свои экономические и социальные позиции. Нынешние же меры необходимы для военной экономики. Их цель – не изменить структуру экономики, а всего лишь выиграть войну как можно быстрее…

Я обращаюсь сейчас ко всему немецкому народу и, в частности, к партии как руководителю тотализации нашей внутренней военной экономики. Это не первая серьезная задача, с которой вы столкнулись. И, чтобы с ней справиться, вы должны привнести сюда традиционный революционный натиск. Вам придется иметь дело с ленью и праздностью, которые время от времени могут проявляться. Правительство издало общие директивы и в предстоящие недели издаст дополнительные директивы. О мелких вопросах, не затрагиваемых в этих директивах, должен позаботиться народ под руководством партии. Для каждого из нас превыше всего стоит один нравственный закон: не делать ничего, что вредит военной экономике, и делать все, что приближает победу».

ВОЛЯ К ВЛАСТИ

21-летний солдат вермахта Иринг Фетшер 18 февраля 1943 года был в берлинском Дворце спорта. День спустя он записал в своем дневнике: «Вчерашняя речь Геббельса. Блестящая впечатляющая речь, вызвавшая народный восторг. Десять вопросов к немецкому народу в библейской торжественности, все это было похоже на большой, колоссальный спектакль, глубину, трагизм и значение которого, пожалуй, вряд ли кто-то из присутствующих мог осознать».

Более полувека спустя доктор Фетшер, профессор политологии, подверг речь Геббельса научному анализу. Ученый пришел к выводу, что Геббельс преследовал четыре цели: во-первых, он хотел преодолеть пораженческие настроения, которые охватили немцев после катастрофы вермахта под Сталинградом. Во-вторых, сделать популярным лозунг тотальной войны, сплотить фронт и тыл в единый военный лагерь и мобилизовать все силы нации на войну. В-третьих, обращение Геббельса было попыткой указать нейтральным государствам и противникам войны на Западе на угрозу большевизма. В-четвертых, но прежде всего, Геббельс хотел укрепить свое собственное положение среди нацистского руководства.

Главный вывод Фетшера: «Речь Геббельса не смогла надолго улучшить настроения среди населения, так же, как и набрать рабочую силу для оборонной промышленности и желаемое количество дополнительных солдат для армии». Геббельс хотел убедить Гитлера предоставить ему больше полномочий в управлении военной экономикой. Однако Гитлер, несмотря на возражения своих министров, еще не был готов перевести всю экономику на рельсы тотальной войны.

18 июля 1944 года Геббельс направил Гитлеру памятную записку с повторным напоминанием о необходимости усиленной мобилизации на тотальную войну. 23 июля 1944 года, после провала антигитлеровского заговора 20 июля 1944 года, Геббельс был, наконец, назначен полномочным представителем рейха по тотальной войне, ответственным за максимальное увеличение рабочей силы для армии и военной промышленности за счет секторов экономики, не имеющих военного значения. Но уже было поздно. Фронт на Востоке и Западе неуклонно приближался к границам Германии. В 1944 году немецкая экономика испытывала растущие трудности с сырьем, электроэнергией и рабочей силой, 20% которой составляли подневольные рабочие. Экономические проблемы рейха не смогли решить ни 6,5 млн иностранных принудительных рабочих, ни 2,2 млн военнопленных, ни 1,3 млн рабов – узников концлагерей.

Но все же в самом конце Второй мировой войны Геббельс выполнил одну из поставленных задач – он пробился на вершину власти. 30 апреля 1945 года после самоубийства Гитлера в соответствии с его политическим завещанием Геббельс занял пост рейхсканцлера. Пробыв в этой должности один день, он совершил самоубийство вместе с женой Магдой, которая предварительно отравила их шестерых детей. Тотальная война завершилась 9 мая 1945 года тотальным разгромом Третьего рейха.


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Невезучий любимчик Сталина

Невезучий любимчик Сталина

Валерий Агеев

Амбиции и неудачи Сигизмунда Леваневского

0
2514
Украину ждут в ЕС после балканских стран

Украину ждут в ЕС после балканских стран

Данила Моисеев

Канцлер ФРГ охладил пыл Киева по поводу присоединения к "европейской семье"

0
1997
Про суму и про тюрьму

Про суму и про тюрьму

Алиса Ганиева

Три даты: заключение Вольтера, освобождение Уайльда и вынужденная эмиграция Бродского

0
2885
Хвостами по струнам

Хвостами по струнам

Александр Гальпер

Дадут ли в обмен на писателя вагон туалетной бумаги

0
1265

Другие новости