0
3205
Газета История Интернет-версия

16.11.2023 21:17:00

От Сталинграда до Днепра

Как Красная армия планировала стратегические кампании в 1943 году

Андрей Сорокин

Петр Скороспелов

Об авторе: Петр Петрович Скороспелов – директор РГАСПИ; Андрей Константинович Сорокин – научный руководитель РГАСПИ.

Тэги: вов, сталинград


вов, сталинград Форсирование Днепра в ноябре 1943 года было стратегической операцией огромного масштаба, после которой инициатива окончательно перешла к советской стороне. Фото с сайта www.goskatalog.ru

Во второй половине ХХ века изучение такого драматического этапа нашей истории, как Великая Отечественная война, шло в рамках дискурса «битв и переломов», введенного в научный и общественный оборот еще при жизни Сталина. Московская битва – Сталинград – Курск – Белорусская операция – штурм Берлина. «Начало коренного перелома», «коренной перелом» и т.д. Этим достигалась простота восприятия событий той сложной эпохи.

Вопрос, однако, заключается в том, что на деле Ставка Верховного главнокомандования видела стратегическую логику войны по-другому. Основными элементами ментальной карты Ставки и Генерального штаба являлись кампании. За период войны их было проведено восемь (или девять, если считать войну с Японией). Кампании планировались в рамках единого замысла, как об этом свидетельствуют дошедшие до нас документы Генштаба и личного архива Сталина. Эти документы – прежде всего рабочие карты оперативного управления Генштаба и рабочие карты Сталина, а также документы планирования применения РККА (а были выявлены все планы применения Вооруженных сил за межвоенный период) – впервые были собраны в рамках единого комплекса в ходе большой межархивной работы за последние три года. Это позволило по-новому взглянуть на процесс стратегического планирования главным командованием, роль в нем политического и военного руководства.

Основные выводы этого изучения будут представлены в нашей работе «Теория Победы», которая готовится к печати в издательстве РОССПЭН. Пока же мы хотели предложить вниманию читателей анализ планирования кампаний 1943 года – «года коренного перелома» в ходе войны. Сталин, которому принадлежит это определение, справедливо связывал происшедший в 1943-м перелом с успехами Красной армии в ходе зимней и особенно летней кампаний этого года, а не одной только Курской битвы. Кампании 1943 года дают хорошее представление об особенностях планирования, о фигуре Сталина как стратега, о соотношении роли обороны и наступления в советской стратегии, о спорах внутри советского военно-политического руководства по «главным вопросам войны».

ЗАВЕРШАЮЩИЙ ЭТАП ЗИМНЕЙ КАМПАНИИ 1943 ГОДА

13 ноября 1942 года на совещании в Ставке был заслушан и утвержден доклад заместителя Верховного главнокомандующего Георгия Жукова и начальника Генштаба Александра Василевского по проведению контрнаступления советских войск под Сталинградом. Его замыслом предусматривалось окружение и уничтожение группировки противника в районе Сталинграда сходящимися ударами трех фронтов (Юго-Западного, Донского и Сталинградского) по слабо защищенным флангам, прикрытым румынскими войсками (план «Уран»). В дальнейшем предполагалось ударами войск Юго-Западного и части сил Воронежского фронтов разгромить итальянские войска на Среднем Дону и развивать наступление на Ростов – с тем чтобы отсечь группу армий «А» на Северном Кавказе (план «Сатурн»). Под Сталинградом Красной армии впервые в ходе войны удалось осуществить современную операцию на окружение, прообразом которой была трехлетней давности операция на реке Халхин-Гол. Стратегическим итогом операции «Уран» станет крушение всего южного крыла вражеского фронта и отвод немецких войск на рубеж, с которого началось их наступление летом 1942 года.

Успешное осуществление операции «Уран» обусловило намерение Ставки развернуть стратегическое наступление РККА на всех направлениях с задачей выйти к весне на рубеж Нарва-Псков-Витебск-Гомель-Киев-Кривой Рог-Перекоп. На втором этапе (он намечен рукой Сталина на карте начала февраля 1943 года) предполагался выход к государственной границе СССР. О серьезности расчетов Сталина на завершение войны в 1943 году свидетельствуют и его геополитические проектировки на рабочей карте. Замысел наступательных операций на флангах и в центре советско-германского фронта, как они показаны на рабочих картах Василевского (27 января) и Сталина (6 февраля), предусматривал:

1. На Юго-Западном направлении – разгром войск групп армий «Б» и «А» и выход на рубеж Днепра и Азовского моря и Крыма. Ставка полагала, что сопротивление противника сломлено, его оборона прорвана на широком фронте и он спешно отходит за Днепр. Правое крыло Юго-Западного фронта нависло над Донбассом, и в ходе операции «Скачок» войска фронта должны были отрезать отступавшие немецкие войска.

2. На Северо-Западном направлении – разгром группы армий «Север» и выход на рубеж Нарва-Псков-Великие Луки. В соответствии с планом операции «Полярная Звезда» (разработана Жуковым, которому была поручена координация ее исполнения) левому флангу Северо-Западного фронта надлежало нанести главный удар в направлении на Псков, навстречу удару Ленинградского фронта на Нарву. После прорыва обороны противника Северо-Западный фронт должен был обеспечить ввод в сражение Особой группы генерал-полковника Михаила Хозина. «План рассчитан на то, чтобы прорвать слабую оборону противника и… быстро выйти в тыл ленинградско-волховской группировки [вермахта]», – докладывал Жуков Сталину 28 февраля.

3. На Западном направлении – окружение и разгром группы армий «Центр» и выход на рубеж Витебск-Смоленск-Гомель. Это была главная операция кампании (ее координация поручалась Василевскому). Операцию планировалось провести в три этапа. На первом этапе Брянский фронт и 60-я армия Воронежского фронта встречным ударом с северо-востока и юго-запада должны были завершить окружение и разгром орловской группировки; на втором этапе силами одной армии Брянского и одной армии Западного фронтов намечалось окружить и уничтожить 2-ю немецкую танковую армию путем ее двойного охвата и рассечения с фронта; на третьем, самом важном этапе, главная роль отводилась Центральному фронту: введенный в сражение между Брянским и Воронежским, он должен был развить их успех, а затем совместно с Западным фронтом разбить 4-ю немецкую армию. С выходом Центрального фронта на рубеж железной дороги Брянск-Гомель должны были перейти в наступление Западный и Калининский фронты. Планировалось, что они нанесут удар по сходящимся на Смоленск направлениям, ликвидируют ржевско-вяземский плацдарм и нанесут поражение 9-й и 3-й танковым армиям группы армий «Центр».

ИТОГОВЫЕ РЕШЕНИЯ

Основные решения по плану завершающего этапа кампании были приняты 6 февраля, как свидетельствуют сохраненные Сталиным в личном архиве директивы Ставки и рабочие карты. На них отображены замысел главной операции предстоящей кампании – окружение группы армий «Центр», конечная стратегическая цель – выход на линию государственной границы, а также элементы зоны безопасности СССР после окончания войны. Двухцветным карандашом Сталина очерчены границы «Большой Польши» и зона черноморских проливов – что, видимо, явилось отражением его размышлений в связи с отправленным в этот день личным посланием Черчиллю, где затрагивались эти вопросы.

При планировании завершающего этапа зимней кампании Ставка и Генштаб исходили из того, что вражеская оборона взломана на широком фронте, в ней образовалось много пустых участков, которые прикрываются отдельными боевыми группами, резервы противника истощены, и остатки их он вводит в бой разрозненно, с ходу. Считалось, что за 1942 год немецкая армия понесла безвозвратных потерь до 3 млн человек, а пополнения за это время поступило только 2,4 млн. Из 295 дивизий противника 85 оценивались как мало- или небоеспособные, а еще 60 – как дивизии пониженной боеспособности. Из обстановки вытекало и решение: «Наступать без пауз, поскольку любая потеря времени с нашей стороны дает противнику возможность прочнее осесть на занимаемых рубежах».

НЕЗАВЕРШЕННЫЕ ОПЕРАЦИИ

Военные действия во время зимней кампании 1943 года развивались по той же схеме, что и зимой 1941/42 года. Кампания началась с контрнаступления Красной армии, которое переросло в мощное наступление на широком фронте и закончилось переходом советских войск к обороне в результате контрударов противника. Вследствие просчетов советского командования немцам удалось избежать окружения и разгрома группы армий «А» на Северном Кавказе. На ряде других направлений – ржевско-вяземском и под Демянском – командованию вермахта удалось вывести войска из-под ударов, создать новые ударные группировки, а в ходе контрнаступления Манштейна под Харьковом сорвать продвижение советских войск к Днепру и Донбассу, а также на западном направлении. Операция «Полярная звезда» была отменена из-за опасений Жукова завязнуть «со всей группировкой в здешних болотах и труднопроходимой местности».

В чем причины незавершенности стратегических операций зимы 1943 года? Во-первых, вновь сказалась недооценка возможностей противника. Подготовка контрнаступления Манштейна под Харьковом не была своевременно вскрыта разведкой. Советские войска, наступавшие на широком фронте по расходящимся направлениям на Запорожье и в глубь Донбасса, оказались не готовы к отражению внезапных ударов танковой группировки вермахта. Угроза выхода немцев на тылы Центрального фронта привела к решению Ставки о нецелесообразности продолжения наступления на Орел. «Все мы воспряли духом, – пишет об этом маршал Константин Рокоссовский, – надеясь, что ошибки, допущенные Ставкой зимой и весной 1942 года, не повторятся».

Во-вторых, сказался неправильный расчет времени. Длительность ликвидации окруженной под Сталинградом группировки привела к тому, что Центральный фронт опоздал с сосредоточением и развертыванием для наступления армии, был вынужден вступать в сражения по частям, при ограниченном количестве артиллерии и боеприпасов. Как пишет генерал армии Сергей Штеменко, «было бы благоразумнее еще в январе приостановить наступление… перейти временно к обороне, подтянуть тылы, пополнить дивизии людьми и создать необходимые запасы материальных средств».

43-15-1480.jpg
Заместитель Верховного главнокомандующего
Георгий Жуков играл в принятии
стратегических решений в 1943 году огромную
роль.  Фото с сайта goskatalog.ru
ЛЕТНЯЯ КАМПАНИЯ 1943 ГОДА

Весной 1943 года советским Главным командованием была проведена большая работа по планированию летней кампании. При этом были сделаны выводы из опыта трех наступательных кампаний 1942–1943 годов и в особенности летней кампании 1942-го. В докладе от 8 апреля 1943 года Верховному главнокомандующему с оценкой общей обстановки и соображениями по поводу действий РККА на лето Жуков подчеркивал: «Переход наших войск в наступление в ближайшие дни с целью упреждения противника считаю нецелесообразным. Лучше будет, если мы измотаем противника на нашей обороне, выбьем его танки, а затем, введя свежие резервы, переходом в общее наступление окончательно добьем основную группировку противника».

Таких же взглядов придерживался и начальник Генерального штаба Василевский. Известно, что несколько советских военачальников (Рокоссовский, Малиновский, Тимошенко, Ворошилов) высказывались в пользу прямо противоположного плана: нанести упреждающий удар по силам противника, сосредоточенным для наступления. Сталин примет сторону Жукова и сделает судьбоносный выбор в пользу оборонительной стратегии. Предложения Жукова были рассмотрены и одобрены на совещании в Ставке в ночь на 13 апреля.

Консенсусный прогноз Жукова и командующих фронтами относительно намерений немцев и направления их главного удара в наступлении летом 1943 года облегчил для Сталина и Ставки принятие решения об отказе от упреждающих действий и переходе к преднамеренной обороне. При этом Красная армия не располагала ресурсами, позволяющими создать многоэшелонную систему обороны на протяжении всего советско-германского фронта. Так, Жуков, отметив ограниченность крупных резервов противника, что должно было заставить его действовать на узком фронте, докладывал Сталину: «Исходя из наличия в данный момент группировок против наших Центрального, Воронежского и Юго-Западного фронтов, я считаю, что главные наступательные операции противник развернет против этих трех фронтов, с тем чтобы, разгромив наши войска на этом направлении, получить свободу маневра для обхода Москвы по кратчайшему направлению».

В отличие от Жукова, управление войсковой разведки Генштаба было убеждено, что немцы не способны к осуществлению стратегических действий вроде «глубокого обхода Москвы». Эта оценка соответствовала реальным планам вермахта. Замысел операции «Цитадель», в отличие от операции «Блау» (1942) и тем более операции «Барбаросса» (1941), представлял собой наступательную операцию с ограниченной целью, которая должна была упредить и сорвать летнее стратегическое наступление РККА.

Замысел советского главнокомандования на лето 1943 года состоял в том, чтобы дать возможность противнику первым начать наступление в районе Курской дуги; отразить его и переходом в контрнаступление нанести ему поражение (операции «Кутузов» и «Румянцев»); а на втором этапе кампании развернуть общее наступление. При разработке замысла второго этапа кампании особую заботу Ставки и Генштаба составлял выбор главного удара. После раздумий было решено, что наиболее перспективным является удар на Харьков, Полтаву, Киев. Как считали в Генштабе, выход Красной армии к столице Украины сулил большие стратегические перспективы: фронт противника «расчленялся», затруднялось взаимодействие между важнейшими его группировками. Эти размышления операторов Генштаба весной 1943 года фактически предопределили логику и последовательность стратегических действий Красной армии в ходе трех последующих кампаний 1943–1944 годов, основное содержание которых будет связано с охватом флангов и разгромом группы армий «Центр».

5 июля началась Курская битва. Несмотря на все усилия, немцам удалось лишь вклиниться в оборону советских войск (при глубине оборонительных полос Центрального, Воронежского и Степного фронтов в 250–300 км вермахт сумел вклиниться только на 9 км на Орловско-Курском направлении и от 15 до 35 км на Белгородско-Курском). Уже 12 июля началось контрнаступление Красной армии. Курская битва завершилась 23 августа освобождением Харькова в ходе операции «Румянцев».

ОТ ОБОРОНЫ К НАСТУПЛЕНИЮ

Наступил черед перехода в общее наступление. При определении способов его ведения между политическим и военным руководством возникла коллизия. Чему отдать предпочтение – охватывающему маневру с целью окружения вражеских группировок или нанесению фронтальных ударов для быстрейшего выхода к Днепру?

Жуков предлагал провести на первом этапе кампании одну стратегическую операцию силами Центрального, Брянского, Западного и Калининского фронтов по окружению центральной группировки вермахта и вторую, меньшую по размеру, – по окружению противника в Донбассе силами Юго-Западного и Южного фронтов. На втором этапе предполагался бросок (глубиной 180–260 км) силами Степного и Воронежского фронтов к Днепру, который должен был поддержать Южный фронт на приморском направлении. Масштабный план был исполнен в традиции планирования кампаний 1942 – начала 1943 годов. Как и при планировании завершения зимней кампании 1943 года, в ходе главной операции на Западном направлении ведущая роль отводилась Центральному фронту, который должен был нанести «удар серпом» по правому флангу группы армий «Центр». В ходе первой операции Центральный фронт должен был выйти на рубеж Десны, а затем, создавая для противника обстановку, близкую к окружению, наступать в направлении Унеча, обходя Брянск, навстречу ударной группировке Западного фронта.

Вопреки мнению Жукова (которого поддерживал заместитель начальника Генштаба Алексей Антонов) Сталин настоял на отказе от операции на окружение в пользу быстрейшего продвижения на запад, чтобы не дать противнику закрепиться на рубеже Днепра. Планируя общее наступление, Ставка решила нанести главный удар на Левобережной Украине с целью освобождения важнейших экономических центров страны. Вполне в духе Александра Свечина, писавшего в своей «Стратегии»: «Вместо соподчинения при изморе необходимо, чтобы каждая операция сама по себе вела нас к определенным реальным достижениям». Конечной целью кампании предполагались выход советских войск на Днепр и захват с ходу плацдармов на его правом берегу. Причины разногласий в Ставке при определении способов наступления крылись прежде всего в оценке уроков зимней кампании 1943 года. Тогда затянувшаяся на два месяца ликвидация окруженной под Сталинградом группировки вермахта сковала значительные силы советских войск (семь армий из 63), задержала (фактически сорвала) развитие наступательной операции против группы армий «Центр». Судя по всему, Сталин лучше других понимал риск стабилизации фронта на Днепре с точки зрения перспективы затягивания военных действий.

ИЗМЕНЕННЫЕ ПЛАНЫ

План второго этапа летне-осенней кампании 1943 года был переработан операторами Генштаба в соответствии с указаниями Сталина, о чем свидетельствует исполненная заместителем начальника оперативного управления Анатолием Грызловым карта от 22 августа. Последовательность стратегических действий Красной армии так раскрывается в воспоминаниях Александра Василевского:

«Перед Центральным, Воронежским, Степным, Юго-Западным и Южным фронтами были поставлены задачи – разгромить главные силы врага на одном из центральных участков и на всем южном крыле советско-германского фронта, освободить Донбасс, Левобережную Украину и Крым, выйти на Днепр и захватить плацдармы на его правом берегу. Предусматривалось, что Центральный, Воронежский и Степной фронты выйдут на среднее течение Днепра, а Юго-Западный и Южный – на нижнее. Одновременно готовились операции севернее и южнее: основным силам Западного и левого крыла Калининского фронтов планировалось нанести поражение 3-й танковой и 4-й полевой армиям немецкой группы армий «Центр», выйти к Духовщине, Смоленску и Рославлю, чтобы отодвинуть подальше от Москвы линию фронта, создать благоприятные условия для освобождения Белоруссии и лишить фашистов возможности перебрасывать отсюда силы на юг, где решалась основная задача кампании. Северо-Кавказский фронт во взаимодействии с Черноморским флотом и Азовской флотилией должны были очистить Таманский полуостров и захватить плацдарм у Керчи. Таким образом, Ставка планировала провести общее наступление на фронте от Великих Лук до Черного моря». При этом Василевский отмечал: «…Ни одна из этих операций не начиналась и не заканчивалась в одно и то же время. Они как бы перекрывали по времени друг друга, являясь последовательными лишь в самом общем смысле. Это вынуждало врага дробить свои резервы, перебрасывая их с участка на участок, пытаясь закрыть на фронте то там, то тут гигантские бреши, проделываемые в его обороне советскими войсками».

Сталин так разъяснил суть стратегического подхода Ставки в беседе с министром иностранных дел Великобритании Антони Иденом 27 октября 1943 года: «Мы… атакуем немцев в пяти-шести местах для того, чтобы рассеять их силы и не дать им возможности сосредоточить где-либо сильный кулак».

О форме наступления РККА по направлению к Днепру на главном киевском направлении можно судить по «Соображениям о плане действий Воронежского фронта» от 9 сентября 1943 года, подписанным Георгием Жуковым, Николаем Ватутиным и Никитой Хрущевым. Наступать планировалось кратчайшим путем и по необходимости прямолинейно. Цель операции – к 1–5 октября выйти к Днепру и захватить плацдарм на его правом берегу на участке Ржищев-Черкассы. Главный удар наносился правым флангом фронта силою двух общевойсковых, одной танковой армии, трех танковых и одного кавалерийского корпусов. После прорыва обороны противника бросок к Днепру осуществлялся силами двух подвижных групп: первой – в составе 3-й танковой армии и 2-го гвардейского кавалерийского корпуса и второй – в составе 2-го, 10-го и 5-го гвардейских танковых корпусов. Захват плацдарма на правом берегу Днепра планировался силами танковых соединений при содействии воздушно-десантных войск (планировалась выброска воздушно-десантного корпуса) и всей авиации фронта.

СТРАТЕГИЧЕСКИЕ РЕЗУЛЬТАТЫ

Стратегический план Ставки полностью отвечал реалиям обстановки. Немцы с 16 сентября начали отводить свои войска под прикрытием сильных арьергардов к Днепру. Поэтому действия подвижных групп фронта должны были носить стремительный характер. Как указывал командующий 3-й танковой армией Павел Рыбалко командирам подчиненных ему соединений: в полосе, обеспеченной передовыми отрядами, идти в колоннах, с темпом 25 км; при отсутстствии сплошного фронта обороны упорно обороняемые узлы сопротивления блокировать и, не ввязываясь в лобовые атаки, главными силами обходить их и идти вперед; танки должны быть сохранены до последнего этапа наступления. Таким образом, говорить о чисто фронтальном выдавливании немецких войск в данном случае не приходится. Так же Красная армия будет действовать и в ходе Висло-Одерской операции.

Успехи советских войск превзошли все ожидания. Общее наступление Красной армии в летне-осенней кампании 1943 года завершилось битвой за Днепр (25 августа – 23 декабря). В ней участвовали войска пяти фронтов: Центрального, Воронежского, Степного, Юго-Западного и Южного (с 20 октября соответственно Белорусский, 1-й, 2-й, 3-й и 4-й Украинские). В ходе битвы были проведены Черниговско-Полтавская, Донбасская и Нижне-Днепровская стратегическая, Гомельско-Речицкая, Киевские наступательная и оборонительная фронтовые, а также Днепровская воздушно-десантная операции. Советскими войсками был с ходу форсирован Днепр. Фронт форсирования составил до 700 км. Овладение двумя плацдармами стратегического значения – киевским и кременчугско-днепропетровским – предопределило дальнейший ход военных действий на всем южном участке советско-германского фронта.

О ПОТЕРЯХ В НАСТУПЛЕНИИ

Оборотной стороной успеха было резкое увеличение потерь Красной армии (из-за фронтальных действий) в летнюю кампанию в сравнении с зимней.

Если в четырехмесячной зимней кампании 1942–1943 годов общие потери советских войск составили 2 млн 805,9 тыс. человек, а потери противника – 1 млн 143,3 тыс., то в шестимесячной летне-осенней кампании потери сторон достигли соответственно 4 млн 994 тыс. и 1 млн 456,2 тыс. человек. Соотношение безвозвратных потерь сторон в этих кампаниях составило: в первой – 962 тыс. с советской стороны против 725,4 тыс. у противника, во второй – 1 млн 389,4 тыс. против 307,9 тыс. Резко изменилось и число взятых в плен вражеских солдат и офицеров: если зимой 1942/43 года в плен попали 398,2 тыс., то летом и осенью 1943 года – всего 76,8 тыс., то есть в 5,2 раза меньше.

Обзор событий конца 1942 – 1943 годов, в результате которых в пользу Красной армии коренным образом изменилась стратегическая обстановка, позволяет, как представляется авторам, привлечь внимание целевой аудитории к недостаточно изученной проблеме стратегического планирования военных кампаний и его роли в истории Великой Отечественной войны. 


Читайте также


Граница России остается закрытой для "русского мира"

Граница России остается закрытой для "русского мира"

Екатерина Трифонова

Система правовой помощи соотечественникам за рубежом не выстроена

0
2878
Госдума теперь принимает законы единогласно и без поправок

Госдума теперь принимает законы единогласно и без поправок

Иван Родин

Молодежь защитят Уголовным кодексом от внешних и внутренних деструктивных сил

0
2478
Москва вступает с Западом в гонку по изъятию активов

Москва вступает с Западом в гонку по изъятию активов

Ольга Соловьева

Российский арбитраж наложил арест на собственность иностранных банков в стране

0
5023
Десятки тысяч сотрудников «Роснефти» отпраздновали День Победы

Десятки тысяч сотрудников «Роснефти» отпраздновали День Победы

Татьяна Астафьева

Всероссийские праздничные акции объединили представителей компании во всех регионах страны

0
3388

Другие новости