0
987
Газета Идеи и люди Интернет-версия

03.10.2003 00:00:00

Что нужно власти от бизнеса

Юрий Александров

Об авторе: Юрий Александров - доктор экономических наук, главный научный сотрудник Института востоковедения РАН.

Тэги: собственность, государство, бизнес


Заповедь экономического "либерал-экстремизма" (она сформулирована одним из его отцов Фридрихом Хайеком) гласит: в стране, где большинство трудящихся получают зарплату от государства, не может быть настоящей представительной демократии. То же самое, видимо, можно сказать и о такой стране, как наша, где в частном секторе занято лишь немногим более 35% населения, но почти все вынуждены полагаться на государственную систему распределения коллективных благ и социального обеспечения ради поддержания минимального прожиточного уровня.

Эта самая общая причина объясняет, почему постсоветская государственная власть в России, формально основанная на принципе разделения ветвей власти, хотя и при больших президентских полномочиях, в итоге 90-х гг. фактически сформировалась с сильным перекосом в сторону исполнительной власти на всех уровнях. Что, как известно, всегда создает предпосылки для сильных искажений в практике отношений между властью и бизнесом. Примером тому служит и недлинный отечественный опыт, и особенно вся история отношений между военными режимами и обществом в странах Азии, Африки и Латинской Америки.

Натиск на крупный бизнес

Поэтому неудивительно, что в преддверии парламентских и президентских выборов мы наблюдаем во власти усилившееся беспокойство по поводу того, что они считают властными амбициями "олигархов". Точнее, тех, кого у нас принято называть олигархами безотносительно к степени допущенности каждого из них к кладовым, в которых хранится "административный ресурс".

Однако усложнившиеся отношения между властью и крупным бизнесом - это только часть нынешней российской предвыборной картины. Ее фон создает развернутое консервативной частью политиков, чиновников и общественности наступление на доходы и собственность крупного бизнеса. И это тоже провоцирует обострение отношений между определенными элементами в верхнем эшелоне власти и "олигархами". Появляются соблазны за счет силового давления на крупный бизнес убить одним выстрелом сразу несколько зайцев. Обрести славу бескомпромиссных защитников справедливости в предвыборной погоне за голосами избирателей. Самым простым путем увеличить доходы государственного бюджета и фонды социальных выплат населению. Наконец, что тоже нельзя исключать, усилить собственные личные и групповые позиции в отношениях с бизнесом.

Идеологическую базу для натиска консервативных сил на верхушку российского бизнеса создают две формулы. Первая - о несправедливом распределении в обществе природной ренты, которую присваивают себе сырьевые добывающие компании начиная с нефтяного сектора промышленности. Вторая - о нелегитимности собственности "олигархов" как приобретенной незаконными способами в результате сговора с государственными чиновниками в период наибольшей слабости власти в первой половине 90-х гг.

Использование в предвыборной борьбе категории "природная рента" придает всей этой истории видимость научной обоснованности. Тем более что самыми ярыми проповедниками лозунга ее изъятия у "олигархов" в пользу общества традиционно выступают и лица, носящие высокие научные звания, и активные политики, не слезающие с экранов отечественного телевидения. Возможно, поэтому их предложение имеет немало сторонников. И если оспаривается, то в основном с точки зрения возможных приобретений от создания механизма ее конфискации. Здесь не все выглядит столь радужным, как это рисуется "патриотами" прямого отъема денег у "олигархов".

Что изымать?

Существует, например, следующий расчет (приведенный первым заместителем председателя комитета СФ по природным ресурсам и охране окружающей среды Виктором Орловым): валовая выручка от реализации годового объема добычи всех полезных ископаемых России не превышает 100-110 млрд. долл. Действующая налоговая система прямо и косвенно изымает в бюджет не менее 40-45% выручки. Около 30% приходится на производственные затраты. Оставшиеся 25-30% - чистая прибыль, которая используется на возврат кредитов, инвестиции, выплату дивидендов и накопление. Оптимальная норма прибыли для высокорискового горнодобывающего производства в России 20%. Следовательно, условно недоизъятыми в пользу государства остаются 5-10 млрд. долл., то есть не более 9% консолидированного бюджета.

Много это или мало? Энергетической стратегией России до 2020 г. общий объем инвестиций в нефтегазовый комплекс оценивается в 750 млрд. долл. Из них лишь две трети могут быть обеспечены собственными средствами нефтяных и газовых компаний. Дефицит инвестиций превышает 200 млрд. долл. То есть больше того максимума, который возможно изъять из отрасли. К этому можно добавить, что в России на одного жителя производится в среднем по 6,5 тонны нефти и газа, а в странах Персидского залива и в Норвегии - 50-90 тонн.

Но дело не только в этом. Не просто так мы говорим о "видимости научности". И смех и грех, но ученые мужи из числа сторонников "раскулачивания" фактически подходят к природной ренте не как к научной категории, отражающей определенные экономические отношения, а как к чему-то неизменно ценному - вроде клада золотых монет. Его надо только отнять у "олигархов" и делить по справедливости. По их мысли, раздавать людям, живущим за чертой бедности. Эта идея рисует облик ее "отцов" и сторонников в виде современных Робин Гудов, которые грабят богатых и отдают награбленное бедным. Понятно, ничуть не увеличивая тем самым совокупное богатство общества, но внося в него при этом беспорядок. Как будут делить изъятое у "олигархов" вечно голодные чиновники и сколько из изъятых средств в итоге реально дойдет до бедных - вопросы, которые выносятся сторонниками "раскулачивания" за скобки. Другое дело - повышение финансовой прозрачности крупного бизнеса, что позволило бы уточнить его налогооблагаемую базу. Но это слишком скучное занятие для благородных разбойников.

Собственность крупного бизнеса: нелегитимная или переходная?

Несравнимо более сложные проблемы кроются за другим лозунгом - о нелегитимности доходов и собственности "олигархов". Их решение упирается в представления о том, чем была "общественная" (она же государственная) собственность при социализме и в чем специфика ее превращения в частную собственность. Это не простой акт раздела имущества "по справедливости", а часть многогранного процесса изменения коренных принципов отношений государства и граждан и последних между собой. Тогда общественная собственность представала как оформление политического договора между государством и народом. Теперь она трансформируется в экономическую частную собственность. Поэтому некорректно оценивать степень легитимности тех или иных сделок даже недавнего прошлого исключительно с позиций сегодняшнего дня, за исключением, естественно, чистой воды уголовщины. Косвенно это признал и президент Путин, поддержавший на днях идею Григория Явлинского об амнистии капиталов. Идея амнистии капиталов - либеральная альтернатива идее "природной ренты". "Подвешенный" бизнес ежегодно выплачивает в карманы правоохранителей миллиарды долларов, которые могли бы работать в реальной экономике и поступать в бюджет в виде цивилизованных налогов. Понятно, что клану силовиков и их политическим сторонникам гораздо выгоднее идея ренты.

На нынешней крупной собственности все еще лежит глубокий отпечаток слабости российского государства в переходный период, особенно на его самой ранней стадии. Ведь еще и сейчас государство с большим трудом выдерживает груз унаследованных им от советской власти социальных обязательств перед населением в условиях, когда экономическая база, обеспечивавшая тогда их выполнение, более не существует. В такой обстановке, когда процесс разделения власти и собственности, социальных и экономических функций в обществе еще не завершился, перераспределение крупной собственности не может вызвать ничего, кроме цепной реакции по всей стране, обострения борьбы за передел бизнеса между различными мафиозными группировками, включающими представителей власти, предпринимателей и силовых структур.

Так было в Чили при Пиночете, в Индонезии при Сухарто, во многих других странах. О том же самом говорят преданные недавно гласности факты о положении дел в наших правоохранительных ведомствах. Альтернатива силовому вмешательству в дела бизнеса - равноудаленность. Она предполагает не просто изгнание "олигархов" из приемных властного начальства, а установление между государством и бизнесом равноправных отношений на базе фиксации законом их прав и взаимных обязательств.


Комментарии для элемента не найдены.

Читайте также


ПО "Роснефти" обеспечит отрасли импортозамещение

ПО "Роснефти" обеспечит отрасли импортозамещение

Татьяна Астафьева

Использование собственного программного обеспечения гарантирует компании независимость от иностранных поставщиков

0
774
Президента ДР Конго Чисекеди пытались отравить цианидом - Politico

Президента ДР Конго Чисекеди пытались отравить цианидом - Politico

0
214
Подразделения турецкой армии завершили подготовку к наземной операции в Сирии

Подразделения турецкой армии завершили подготовку к наземной операции в Сирии

0
397
Государственная пенсия становится аналогом прожиточного минимума

Государственная пенсия становится аналогом прожиточного минимума

Анастасия Башкатова

Правительство отдалило возможность накопить на старость

0
1491

Другие новости